Дик Уэйлен на военной авиабазе «Грэвис» в Калифорнии перед отправлением в военно-морской госпиталь Ант-Олбанс в Нью-Йорке. Фотография Армии США
Священник отвернулся и сложил руки на столе. Гарри решил, что это сигнал – ему неинтересно слушать о его испытаниях. Он вновь повернулся к нему и стальным взглядом опять посмотрел ему в глаза.
– Армия хочет узнать все, что вы, ребята, можете сказать про американцев, которые решили остаться с китайцами.
Гарри уловил хитрость. Ясно же, что отец пытается выяснить, сдался ли сам Гарри и сотрудничал ли он с коммунистами.
– Я ожидал большей поддержки от человека в рясе, – отрезал он.
Гарри получил Бронзовую звезду за отвагу в бою, несколько раз пытался сбежать из плена и пережил по меньшей мере восемь месяцев в храме смерти. Но в самом начале его пребывания в «Лагере 5» китайцы заставили его, тяжелобольного, записать сообщение родителям, в котором он заявил, что захватчики обращаются с ним гуманно. Оказалось, что одно только это заявление, вырванное из контекста ситуации, отбросило на него тень подозрения. Потребовалось два часа, чтобы Гарри сумел убедить священника, что он не сотрудничал с китайцами.
По пути домой были еще интервью. Хотя само словосочетание «промывка мозгов» не упоминалось, вопросы все равно были колкими и раздражающими. Гарри рассказывал про свои болезни, про ужасы заточения в храме, про свои попытки сбежать. Интервьюеры слушали внимательно, задавали вопросы и что-то записывали. Все это время они были довольно восприимчивыми, пока Гарри не начал рассказывать про свою операцию. Когда он описывал, как китайский доктор вскрыл его и засунул внутрь свиную печень, на лицах собеседников появилось выражение недоверия. Ну ладно, уступил Гарри, может это и не свиная печень была, может, доктор пошутил над ним. Он стал рассказывать про маленькие иглы, про то, как они буквально заблокировали боль во время операции, которую врач провел, пока Гарри был в полном сознании. Собеседники смотрели на него, как на сумасшедшего.
Когда транспортный корабль
Гарри и Ленин вместе с толпой взволнованных людей вошли в огромный зал, где для них приготовили щедрые столы. Ветераны внезапно оказались в шаге от стейков, курицы, индейки и отбивных, которые прямо при них жарили на гриле – именно об этом они мечтали в заточении. По иронии судьбы Гарри и Ленни не могли это есть. Нарушив приказ, они уже набили животы, причем сначала на пункте приема в Панмунджоне, а затем на корабле. В результате их желудки, сжавшиеся до одной третьей изначального размера, опухли до такой степени, что еда их уже не привлекала. Но настроение у них все равно было отличное. Девушки в летних платьях мило улыбались. Репортеры выкрикивали вопросы. Куда ни глянь – всюду фотовспышки. В суете рукопожатий и поздравлений к ним сквозь толпу пробрался юноша в модном костюме и ухватил их за лацканы. Рубин!
Это был совсем не тот Рубин, которого они помнили. Эта версия носила модный, широкий костюм и узорчатый галстук и сияла выражением неподдельной радости – таким они его никогда не видели. Это был уже не тощий парнишка – его лицо и тело наполнились силой. Аккуратно подстриженные волосы блестели и кудрявились. Лицо лучилось здоровьем.
Гарри Браун, Тибор и Ленни Кьярелли в Сан-Франциско, сентябрь 1953-го. Гарольд Т. Браун
– Ты откуда взялся? – закричал Гарри.
Тибор объяснил, что сел в машину и приехал из самой Южной Калифорнии, как только узнал, что в Сан-Франциско приходит корабль, набитый ветеранами. Знал ли он, что Гарри и Ленни будут здесь? Нет, но это его не остановило. Затем он сказал им, что если они хотят познакомиться с актрисами из Голливуда, он с радостью все устроит.
Появился фотограф и попросил троих друзей обняться для фото. Они еще пожимали руки, обменивались шутками с репортерами, а затем их посадили в автобус, который отправился в военный городок, где их ждали официантки в форме, местные селебрити и новая еда. Военные и гражданские сталкивались и расходились, словно мячики в пинболе, и тут Гарри встретил одну из самых красивых девушек в своей жизни. Она представилась: «Мисс Пресидио».
