Того Уэст заявил о получении письма, но не более того. Этим он позволял адвокатам довести дело до суда. Но когда Гляйт и Камбио предложили этот вариант Тибору, он отказался – ни в какую не хотел судиться с армией. И все же оптимизм он не потерял – по крайней мере, так показалось адвокатам.
– Когда я получу Медаль, вы будете стоять по обе стороны от меня, – объявил он в заключение очередной встречи, на которой Гляйту и Камбио вновь нечем было его порадовать.
Если душа Тэда Рубина и пострадала от всего, что произошло с ним в Европе и Корее, он этого никогда не показывал. Брюс Гляйт всегда чувствовал воодушевление после бесед с этим человеком. Однако проблему это не решало: спустя шестнадцать лет и столько безуспешных попыток множества людей Министерство армии даже не посмотрело в сторону Тэда Рубина.
В марте 1951-го рядовой Леонард Кравиц, обороняя позицию недалеко от Енпхена, перехватил пулемет у раненого товарища и направил его на толпы прущих китайцев. Спустя две оголтелых атаки взвод Кравица вместе с еще одним получили приказ отступать. Но Кравиц отказался покидать позицию и остался у пулемета, обеспечивая огневое прикрытие, даже когда его товарищи, уже находившиеся в безопасности, просили его отступиться. Когда на следующий день американцы вернули себе позицию, они обнаружили возле пулемета искромсанное тело Кравица, окруженное мертвыми китайцами.
Командир роты Кравица рекомендовал его к получению Медали Почета, которую он не получил. Вместо этого ему дали вторую по значимости военную награду – Крест «За выдающиеся заслуги». Несколько десятков лет его друзья не могли найти ответ на вопрос, почему другие, например рядовой Уилльям Томпсон, получили высшую награду за ровно такую же жертву, которую принес своей стране Кравиц. Они также не понимали, почему из всех ста тридцати двух медалей, полученных героями Корейской войны, ни одной не досталось еврею.
В 2001-м Палата представителей и Сенат предложили законопроект, целью которого был пересмотр личных дел Кравица и других еврейских ветеранов, скорее всего, незаконно лишенных Медали Почета. Финальный вариант законопроекта, подписанный президентом в рамках Акта об авторизации национальной обороны 2002-го, был также составлен на испанском языке для испаноговорящих ветеранов, которых тоже лишили медалей. Новый закон предписывал военным обратиться в ЕВВ и другие организации с целью составить список имен, который затем нужно было сдать в наградной комитет на рассмотрение. Затем рекомендации, составленные на основе этого списка, отправятся президенту на подписание. Несмотря на то что закон снимал старые временные ограничения, на выполнение всей вышеописанной процедуры он устанавливал срок всего в один год.
Мишель Спивак только что выключила прикроватную лампу и накрылась одеялом с головой, как зазвонил ее мобильный. День на работе был тяжелый, да еще ее дочка никак не могла уснуть. Она решила не отвечать на звонок, но в последний момент глянула экран и увидела надпись «Т Рубин».
Это был 2002-й, прошло почти три года с момента ее ухода из ЕВВ ради высокого поста в Министерстве по делам ветеранов США. Она больше не работала с делом Тибора, хотя они все равно созванивались каждые пару недель.
Мишель очень обрадовалась, когда законопроект «Ленни Кравица» вступил наконец в силу. Но даже до закона она чувствовала, что в Капитолии что-то менялось. Гражданам США японского происхождения, оказавшимся в лагерях для интернированных после Перл-Харбора, стали выплачивать репарации. Семерых чернокожих солдат наградили в 1997-м. А в сентябре 1998-го директива Конгресса помогла получить военные награды двадцати с лишним азиатам, заслуги которых игнорировали со времен Второй мировой. Кажется, пришло время и Тибору получить свою Медаль.
Как только проект «Кравиц» вступил в силу, ЕВВ отправило на рассмотрение в различные военные инстанции около 130 личных дел. Несмотря на такой поток документов, Мишель твердо верила, что дело Тибора было особенным. Она позвонила знакомым и поспрашивала, какие были новости. Ходил слух, что индивидуальные дела рассматривались отдельно и что когда жирную папку Тибора принесли на заседание, кто-то сказал: «Ох, глянь-ка вот на эту». Она спросила себя: если они и правда прочитают все это, все эти письма, с открытыми глазами и сердцем, разве это их не тронет? Но шел декабрь, и ни единого еврея не порекомендовали к получению Медали Почета, даже самого Ленни Кравица.
Тибор позвонил Мишель и радостно спросил, не против ли ее муж, если она побеседует немного со своим венгерским бойфрендом. Она встала и вышла с телефоном в зал.
Пожаловалась на колики дочки и на холодную погоду. Тибор похвастался лимонами на заднем дворе. Они посмеялись. Затем его тон изменился.
– Ленни Хэмм умер, – сказал он после долгой паузы.
Тибор и Ленни вместе находились на конференции в Вегасе, когда Ленни вдруг свалился. Он и Тибор шли по оживленной улице, когда он вдруг стал задыхаться и упал на колени. Потом ему стало лучше, он даже посетил церемонию закрытия, но спустя два дня умер.
