Окленд подошел Тибору по темпераменту куда больше, чем Нью-Йорк. Тут было полно возможностей; объявления «Требуется помощь» висели почти на каждом магазине. И все же ему отказали в нескольких мясных лавках, потому что он не числился в местном профсоюзе. Но у Генри был план. Он представил Тибора своей хозяйке, главе богатой польской семьи, владевшей крупным бизнесом по сбыту металлолома. В обмен на комнату в их огромном доме Тибор гладил ее одежду и помогал по дому. Он понравился ей, и вскоре уже жил в их поместье, где обдирал старые обои. Работал он много и тяжело, но и платили там хорошо.
Работая в семейном бизнесе, он заприметил миловидную темнокожую девочку-бухгалтера. Каждую неделю, когда Мисти раздавала зарплатные чеки, она улыбалась ему. Остальные парни, все белые, постоянно трепались про то, как они с радостью запустили бы свои руки под юбку длинноногой черной девушке с блестящими, завитыми волосами, но ни один из них не мог добиться от нее больше, чем улыбки. Спустя несколько недель к Тибору подошел плотник из Джорджии и хлопнул его по плечу. «Ты нравишься ниггеру!» – пробасил он по-южному в растяжку.
Тибор не уловил оскорбления в его словах. Ему еще предстояло понять ту двойственность, с которой белые относились к Мисти, и, главное, как она была повязана с глубочайшим расовым расколом Америки. Он никогда не видел чернокожих в Венгрии, но он видел афроамериканцев в фильмах, поющих, танцующих и играющих в биг-бендах. С тех самых пор, как он услышал их музыку в Европе, Тибор с ума сходил по Билли Холидей и Элле Фитцджеральд. Для Тибора чернокожие были таким же обязательным элементом пленительной картины американской жизни.
Мисти водила Тибора по ночным клубам, где только-только появлялся «бибоп», новый стиль джаза. Они садились в ее машину и катили вдоль побережья до роскошных красот Биг-Сура и Кармел. Но Тибору непонятно было, как необычно это для окружающих, когда черная девушка и белый парень встречаются на людях, обедают вместе в ресторанах или держатся за руки на пляже. Его удивляло, почему все вокруг смотрят на них. Мужики на работе, которые хотели Мисти, но не могли получить ее, откалывали расистские шуточки прямо при Тиборе. Ничто не влияло, впрочем, на его к ней отношение; Мисти была красоткой, и он нравился ей, а это все, что имело значение. Правда, Тибору так и не довелось столкнуться с серьезными проблемами из-за расы Мисти; ему было двадцать лет, и его куда больше заботило, как бы поскорее попасть в армию США.
В конце весны 1950-го Тибор обратился в военкомат Окленда, где дородный, размером с холодильник мужчина в военной униформе сразу же уловил его грубый акцент и необычную дикцию.
– Итак, почему ты хочешь служить в рядах вооруженных сил США? – прорычал рекрутер.
– Я слышал, что армия – это школа мясников в Чикаго, – ответил Тибор неловко. – Хочу попасть туда и научиться.
Рекрутер оглядел его с усмешкой и продолжил с оттенком сомнения: «Откуда ты, сынок?»
– Венгрия.
Мужчина кивнул. «Так я и подумал – у тебя жесткий акцент. Не очень понимаю, почему ты хочешь служить».
Запинающимся голосом Тибор вкратце описал свою историю: где родился, концлагерь, освобождение, благодарность, которую он испытывал к Соединенным Штатам, и намерение вернуть стране должок. Наконец, он признался, что уже два раза провалил вступительный тест.
– Между нами, девочками, – спросил рекрутер, – но сейчас-то ты как думаешь попасть?
– Между нами, девочками, – неловко прошептал Тибор, – я думаю, что и в этот раз провалюсь.
– Ладно, пойду поговорю с парнями.
Рекрутер и еще один здоровяк в униформе о чем-то поговорили, затем вместе вернулись к Тибору. «Ты, похоже, и правда хочешь попасть в армию, – сказал второй, – но тест ты не пройдешь. Если вздумаешь мухлевать, тебя выгонят. Но раз у тебя такие честные намерения и раз нам кажется, что из тебя выйдет славный солдат, мы тебе поможем».
Они взяли Тибора в комнату с двадцатью другими претендентами и посадили его между двумя ребятами, которые уже служили – главным старшиной на флоте и бывшим морпехом. Оба они были опытными вояками, которые хотели снова попасть в армию. Затем рекрутер указал на еще одного громилу в униформе – ответственного за проведение теста.
– Следи за ним внимательно. Это сержант, и он довольно резкий. Если увидит что-то, что ему не понравится, ближайшие полгода тебе сюда ход заказан.
Сержант курсировал по комнате, пока кандидаты писали тест, но как только он прошел стол Тибора, тот заглядывал налево и направо и заполнял свой листок чужими ответами. Вскоре сержант закончил тест, собрал бумаги и вышел, оставив потенциальных рекрутов в ожидании результатов.
– Тибор Рубин! – позвал его сержант. – Тебя хочет видеть капитан.
Тибор был уверен, что снова провалился. Сержант отвел его в кабинет и закрыл дверь. Остриженный под ежик капитан с кучей наград на груди знаком пригласил его подойти поближе.
– Поздравляю, – протрубил он, ухватив руку Тибора мертвой хваткой. – Вы набрали наивысший балл.
– То есть я подхожу? – спросил он.
