Когда в Пасто заканчивался сбор урожая, фермеры обычно оставляли небольшое количество посевов в полях, которые они либо запахивали, либо прикрывали кукурузными стеблями. Остатки гнили, стебли превращались в перегной, который готовил почву к следующему сезону. Тибор прикинул, что корейские фермеры использовали ту же технологию, но единственным способом проверить это было совершить небольшую экскурсию в поля.
Первой проблемой были ворота. Охрана проходила их несколько раз в час, но не так часто, чтобы помешать решительному человеку войти или выйти. Тибор был уверен, что забор не под напряжением – поблизости не было линий электропередачи. Прямо за стенами лагеря валялись мотки колючей проволоки, но определенного порядка в их расположении не наблюдалось, были прорехи. Тибор решил, что если ему удастся проползти под забором, он сможет обойти колючую проволоку зигзагами, а то и вовсе проползти под ней.
Охрана особо не напрягалась, а правила были нестрогими. Когда пленники позволяли себе прогуляться по территории лагеря, на них разве что кричали, приказывая вернуться в хижины. По ночам, когда температура опускалась ниже нуля, охранники зависали в маленьких будках возле печек. Итак, однажды безлунной ночью Тибор дождался, пока никто его не видит, проскользнул под забор и вскарабкался на участок земли с правильными бороздами, типичными для сельскохозяйственных полей.
Как он и подозревал, земля под слоем снега была укрыта замерзшими стеблями кукурузы; он раскопал почву и обнаружил там россыпь плодов, твердых и скукоженных, но, возможно, съедобных. Он набил штаны и отправился на соседнее поле. Там получилось вытащить несколько мерзлых луковиц.
Он пошел еще дальше, к темному участку земли с маленьким одиноким домиком и амбаром, окруженными рядом приземленных строений. Он быстро вошел в белый одноэтажный сарай и обнаружил там репу, кукурузу и что-то, похожее на батат – джекпот! Тибор набил куртку и штаны так плотно, что еле доковылял обратно до лагеря. Дико радовался своему походу, когда ложился на спину и протискивался под колючей проволокой. Тут куртка зацепилась за корягу.
Внезапно он застрял. Несильно потянул куртку, но она упрямо не поддавалась, причем в темноте неясно было, где же именно она зацепилась. Он подергался из стороны в сторону, но сдвинуться не смог.
Сорок лет назад, в первой войне, столкнувшей Венгрию с Россией, другой Рубин нарушил порядок в плену, тоже отправившись воровать. То был брат Ференца, Йозеф. Закончилось все плохо: Йозефа поймали за воровстом еды с продовольственного склада, заставили выкопать себе могилу и пристрелили. Тяжелая судьба дяди, которого Тибор никогда не видел, нависла над ним самим.
Йозеф и Ференц вступили в ряды венгерской армии в 1914-м, оставив дома жен и малолетних детей, чтобы принять участие в войне, которая должна была положить конец всем прочим войнам. Братья служили в одной части, получили награды за доблесть, попали в плен к русским и отправились в Сибирь. Йозефа казнили, но Ференц пережил почти шесть лет неволи. Он вернулся в Пасто героем, хотя к тому моменту жена его вышла замуж за другого, а сын его был ему совершенно чужим человеком.
Тибор был самым младшим из четырех детей Ференца от второй жены, но та женщина умерла от рака, когда Тибор был еще ребенком. Роза, мать, которую он знал и любил, на самом деле была третьей женой его отца.
Несмотря на то что Ференц выжил в невыносимых условиях, он не любил говорить об этом. Почти все, что Тибор знал о молодости отца, его родной матери и Йозефе, ему рассказал Имре, который слышал эти истории от Миклоша, их сводного брата. И вот теперь, когда Тибор сам оказался в плену у мотка колючей проволоки, казалось, что самый грустный фрагмент истории той далекой семьи сейчас повторится. Рано или поздно охранник отойдет от костра и заметит скрюченную фигуру там, где ее быть не должно.
Быть может, как и Йозеф, он слишком долго испытывал свою удачу. А может, это Бог, которого Тибор проклинал на поле боя, наконец решил отомстить ему. Может, он ему так давал понять, что жалкий человечишка зашел слишком далеко.
Было в этом что-то смешное, ибо Тибор не мог контролировать тот импульс, то стремление, которое вогнало его в это положение. Чего уж там, он вообще бы даже не стал вспоминать Йозефа и его судьбу, не прерви колючая проволока его путешествие таким бесцеремонным образом. Каждое свое решение в тот вечер, как и решения многих вечеров до этого, он принимал спонтанно. И все они казались ему разумными, даже логичными – по крайней мере, в момент принятия. Но не сейчас. Рассмотрев все альтернативы, Тибор пришел к выводу, что нет никакой разницы, случилось ли это по вине Господа или ему просто не повезло. В самом простом смысле случилось то, что случилось.
