Я смотрела на свою одежду, находящуюся в чужом доме, на украшения, документы, лежащие на маленьком стеклянном столике, и на косметику, старалась успокоиться и не кромсать ни в чем не повинные вещи, однако, стоило мне снова взглянуть на Влада, как тут же все попытки потерпели крах. Он с наслаждением смотрел на меня, как на какую-то домашнюю зверушку, даже не пытался скрыть довольной ухмылки, в то время как я металась из стороны в сторону и начинала постепенно сходить с ума.
Я молча рванула к выходу, подбежала к двери, ведущей в коридор, и уже потянулась к ручке, но совсем немного не успела. Влад закрыл дверь прямо перед моим носом и встал за спиной. Облокотился о стену, сканируя меня взглядом, и придерживая второй ладонью мое плечо.
Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и медленно повернулась. Столкнулась с его ледяными глазами и тут же пожалела об этом, потому что мы находились слишком близко друг к другу.
Резко спросила:
— Чего ты от меня хочешь? Растоптать, унизить, уничтожить? Да пожалуйста, увольняй хоть каждый день, но не смей поступать со мной так, будто я для тебя игрушка. Какой-то больной эксперимент. Я не позволю так со мной обращаться.
Он наклонился ближе, прожег взглядом губы, и тихо выдохнул:
— Я хочу тебя. Хочу посмотреть на твои навыки распутной шлюхи со стажем. Удивишь?
Я прислонилась к двери и снова потянула ручку на себя, но он резко и больно схватил меня за локоть. Влад встряхнул мое тело, как мешок с мусором, и прошипел:
— Помнишь тот день, когда ты мне изменила? Был ли я для тебя экспериментом, скажи? Когда ты вернулась домой, держа в руках торт и улыбаясь, словно безумная? Помнишь?
С каждым словом он все сильнее сжимал ладонь, совершенно не заботясь о том, что причиняет мне боль. Я попыталась отвернуться и отойти в сторону, но Влад снова перегородил мне путь. Поставил обе руки между моим телом, не давая даже шанса на побег. Его глаза горели и пытались прожечь мое сердце. Окатить волной ненависти и презрения.
Я покачала головой и тихо сказала:
— Ты никогда не был для меня игрушкой.
Мужчина усмехнулся и покачал головой:
— Конечно же это была не игра. Я просто поражаюсь, насколько легко тебе дается ложь. Чувствовала себя на вершине счастья, когда полагала, что тебе удалось обвести меня вокруг пальца?
Он сжал меня за подбородок и вынудил посмотреть ему прямо в глаза.
— Почему не смотришь на меня? Больно слышать правду после стольких лет успешной игры на публику? Днем вся такая недоступная и серьезная, а по ночам известная давалка, знающая себе цену. Так скажи, я тоже сейчас играю?
Я попыталась увернуться, ударила его коленом, но тот даже не пошевелился. Лишь придавил сильнее и схватил меня за шею.
— Я не собиралась скрывать от тебя правду. Ты не должен был узнать обо всем таким образом.
— Круто. Ну, и что бы ты мне сказала? Доброе утро, Влад, я нашла деньги для лечения мамы. От меня потребовалось немногое — лишь вовремя раздвигать ноги и открывать рот. Так?!
От Влада повеяло могильным холодом. Его ладонь держала настолько крепко, что мне казалось, будто сама смерть опутала меня своими шипами. Могу сколько угодно барахтаться — в итоге все равно буду ранить лишь себя.
Мне стало безумно холодно, потому что в его глазах не отражалось ничего. На какой-то короткий момент мне показалось, что его любовь еще теплится где-то там, глубоко внутри его сердца. Но это был лишь мираж, в который мне так хотелось поверить.
Влад почти нежно провел ладонью по моему лицу, невесомо дотрагиваясь до скул, носа и губ. Тепло его кожи было несопоставимо с тем холодом, который плескался в ледяных глазах. Мужчина вызывающе сжал меня за талию и хрипло сказал:
— Давай сыграем с тобой в игру. Я задаю тебе вопросы. И если мне нравится твой ответ, то я даю тебе свободу. А если нет…я заставлю тебя делать такие вещи, от которых ты будешь кричать. Но наслаждение испытаю лишь я.
Я покачала головой и стремительно забилась в его руках. Влад играл в опасные игры, даже не подозревая, к чему они могут привести. Задумывался ли он хотя бы раз, что если я расскажу правду, то у него совсем не останется поводов для ненависти? Что бы случилось тогда? Исчез бы он из моей жизни так же быстро, как и появился?
— Я не хочу играть ни в какие игры.
Легкая усмешка заиграла на губах мужчины. Он нежно провел тыльной стороной ладони по моему лицу. Эта ласка лишь накаляла обстановку, потому что я прекрасно понимала — дальше последует удар. И совсем не важно — моральный или физический, все равно боль будет одинаково сильно сжигать мои внутренности, как самый крепкий виски.
— Неужели ты совсем не хочешь свободы? Я всегда держал свое слово. Если скажешь честно, отпущу. Забуду. Не этого ли ты добивалась?
