Влад сидел в гостиной за ноутбуком. Подойдя к окну, я заметила все те же машины, которые вчера привлекли мое внимание, однако посторонних в доме по-прежнему не было. Или же этот особняк настолько большой, что они умудряются совсем со мной не сталкиваться?
Я зашла в комнату и без лишних прелюдий сказала:
— Мне нужен антисептик, бинты, марля и мазь с антибиотиком.
Мужчина оторвал взгляд от экрана и, нахмурившись, спросил:
— Зачем?
— Разве это не очевидно? Для чего еще нужны медикаменты?
Влад поднялся с дивана, убрал руки в карманы и медленно начал приближаться ко мне. Он впился взглядом в мое лицо и снова повторил:
— Зачем, Ада? Я вчера до тебя даже не дотронулся.
Я хмыкнула, вспоминая события прошедшего дня. Было бы не совсем правдиво говорить, будто он совершенно ничего мне не сделал.
— Можешь ты хотя бы раз не задавать мне вопросы?
— А ты можешь хотя бы раз сделать так, как я говорю?
Я вздохнула и покачала головой. Как бы мне того ни хотелось, видимо, все равно придется сказать хотя бы часть правды.
— У меня есть небольшой порез. Он воспалился, и если ты не хочешь, чтобы я истекала кровью и пачкала твою дорогую мебель, то было бы неплохо дать мне то, что я прошу.
Влад подошел ко мне впритык и снова просканировал меня взглядом. От близости его тела я с трудом смогла сдержать дрожь. Чувствовала себя полной идиоткой, потому что после всех угроз и требований я по-прежнему скучала. По его голосу, аромату и теплу рук. Это было выше моих сил — постоянно сопротивляться.
Но он, увы, не оставлял другого выбора.
— Ты правда сейчас думаешь, что меня волнует чистота мебели?
Он мягко, но непреклонно потянул майку вверх, пытаясь понять, о каком порезе я говорю, но я тут же одернула его ладонь и освободила ткань от мужского захвата.
— Просто принеси мне средства, и я сама о себе позабочусь.
— Да, я заметил, — он усмехнулся и наклонил голову набок, — как ты заботилась о себе последние шесть лет. Поражаюсь просто, как ты выжила без меня. Почти каждую нашу встречу что-то с тобой происходит. Может, пора поумнеть?
Влад прошел мимо, задев меня своим плечом. Кинул на ходу:
— Поднимайся обратно в комнату. Я все принесу.
Я облегченно выдохнула, сжала ладони, стараясь унять непрошенную дрожь, и вернулась в спальню.
Он пришел через десять минут. Кинул на меня взгляд и сказал:
— Пошли. В ванне обработаем.
Я нерешительно последовала за ним, остановилась у раковины и замерла, прикованная к месту его холодным взглядом. Все пыталась прочесть его мысли, понять, что у него на душе, но Влад превратился в настоящую загадку. Вероятно, если бы я и узнала, что стоит за его тайнами, то для безопасности мужчине пришлось бы от меня избавиться.
Однако, несмотря на все доводы рассудка, я все равно не могла его бояться. Знала, что обожгусь, но даже такие маленькие моменты того стоили.
Мы были как солнце и луна. Как бы сильно мне ни хотелось приблизиться к Владу, я понимала — он спалит меня и сожжет на месте, если снова оступлюсь и покушусь на то, что давно утрачено.
Он включил прохладную воду и повернулся ко мне:
— Раздевайся.
Я быстро замотала головой и сделала два шага в сторону двери. Не могла допустить, чтобы он ко мне прикоснулся. Даже на расстоянии мои ноги начинали мелко подрагивать от волнения, чего уж говорить о ситуации, когда Влад стоит совсем рядом. Настолько близко, что я вдыхаю его аромат и чувствую тепло разгоряченного тела.
— Нет. Я же сказала, что сама все обработаю. Выйди.
Он резко пересек разделяющее нас пространство и задрал мою майку вверх. Замер, пораженно разглядывая швы и воспалившуюся рану. Мы несколько минут простояли в абсолютной тишине, не произнеся ни звука.
Было наивно с моей стороны надеяться, что он не потребует самостоятельно все обработать. Мы слишком одинаковые даже в этом плане. Оба до безумия упертые и настырные.
Я попыталась убрать его ладонь и оттянуть ткань, но мужчина лишь сильнее сжал ее в руках, схватил меня за локоть и холодно процедил:
— Какого черта ты не сказала мне об этом вчера?
POV: Влад
Глупенькая. Куда бежать собралась? От меня тебе нигде не спрятаться. Я смотрел в ее глаза, провожал взглядом стройные ноги и узкую шею, замечал блестящий лоск черных, как сама ночь, волос, и не мог перестать вдыхать ванильный аромат, привычно ассоциирующийся у меня с комфортом и любовью.
Было сложно ненавидеть ее даже сейчас. Собственное тело предавало, и от напряжения я замер, как стальная глыба, боясь случайно сделать ей больно.
Забавно. Как я собираюсь вредить единственной женщине, которая была в моей жизни? Как справлюсь с инстинктивным желанием защитить, а не уничтожить?
У меня перехватило дыхание, когда я увидел глубокую рану и наложенные швы. Ее белоснежная кожа была изуродована кровавыми синяками, и у меня непроизвольно задрожали руки от желания разорвать на куски тех, кто причинил ей эту боль.
И тут же мое тело пронзила волна злости на Аду. Глупая идиотка, когда уже она закончит доказывать всем вокруг, что сможет самостоятельно позаботиться о себе? Как она вообще продержалась всю эту ночь?
