— Почему не бьешь? Ты же меня винишь во всем. Я не отрицаю, что совершила ошибку. Поступила ужасно, продавшись за деньги. Если бы ты знал всю историю, то понял бы.
— Я не бью женщин, но на тебя рука так и поднимается. Не пытайся оправдываться. Я не поверю ни одному твоему слову после тонны лжи.
Я убрала ладонь и тихо сказала:
— Тогда отпусти меня. Дай уйти. Я тебя больше не побеспокою.
Влад зло усмехнулся и провел ладонью по моей щеке:
— Ну конечно же ты хочешь уйти. Больно смотреть на меня? Я ведь для тебя как ходячее напоминание о прошлом, верно? Ты никуда не пойдешь. Я хочу, чтобы ты страдала каждый раз, когда будешь видеть меня. Начнем, например, с совместного просыпания. По утрам будешь открывать глаза и смотреть только на меня. Добро пожаловать в новый дом.
Я пошатнулась и попыталась отойти к окну, но он не позволил. Прижал еще сильнее к разгоряченному телу и больно схватил меня за подбородок.
— Я не буду жить с тобой.
— Конечно же будешь. Как будто я спрашивал твое мнение. Просто сказал, чтобы ты не обольщалась. Ты привыкла обводить мужчин вокруг пальца, пользуясь своей красотой. Она ядовита. Может, ты прекрасна снаружи, но я единственный, кто видит твое уродливое нутро.
— Ты когда-нибудь ответишь мне на вопрос, как заработал все эти деньги?
— Тебе же было недостаточно нашей простой жизни. Сейчас вокруг тебя самые дорогие вещи, побрякушки, машины и дома. Счастлива?
— Влад, ты прекрасно знаешь, что меня никогда не привлекали деньги. Я любила т…
Он резко закрыл мне рот и прошипел:
— Ты не способна на любовь. И я могу поблагодарить тебя лишь за одно — за то, что теперь я тоже не умею любить. Спасибо за хороший урок.
Мужчина отстранился, схватил меня за локоть и подтолкнул к кровати:
— Ложись спать. Будешь и дальше болтать всякий бред, и этот день точно станет для тебя последним.
Я не удержала равновесие, оступилась и упала на кровать. Поднялась на локтях, чувствуя резь в животе, и зло сказала:
— У тебя нет права приказывать мне, что делать. Я не хочу здесь находиться. Мне нужно на работу.
— О, так девочка волнуется о бабках, которые не сможет заработать, трахаясь направо и налево?
Я дернулась, словно он дал мне пощечину. В горле застряли слова, которые мне так давно хотелось ему сказать. Наконец-то открыться, чтобы он не думал, будто я занимаюсь сексом за деньги. Тот раз был единственным, но что будет, если я расскажу?
Вряд ли он перестанет меня ненавидеть. Сам же сказал, что не поверит ни одному слову. Им управляла лишь агрессия, и я не хотела нарываться еще сильнее.
— Я волнуюсь о работе в компании. Ты не можешь вечно держать меня в этом доме.
— Я все могу. И, чисто для справки, — он присел на корточки, коснулся губами щеки и тихо прошипел, — ты уволена. Хочешь быть шлюхой, будешь моей шлюхой.
Я проснулась от жуткой боли, раздирающей мое тело на части. Вчера я смогла лишь немного промыть рану прохладной водой, но этого было недостаточно. Она воспалилась и опять начала саднящее покалывать. Я приподнялась на кровати и увидела красные пятна, обагрившие низ майки.
Черт возьми, почему именно сейчас все произошло таким образом? Если бы Влад не узнал, и если бы Роза ему не рассказала, то ничего бы из этого не было. Я отказывалась верить в то, что Роза просто решила предать мое доверие. Она бы не посмела, мы прошли через много дерьма вместе, и я пыталась придумать различные оправдания, но постоянно что-то упускала. Возможно, мне не все известно.
Кого винить? Себя за то, что совершила, Влада за его жуткое поведение или Розу, которая, вероятно, под давлением сломалась и раскололась?
Теперь я правда не знала, на что мужчина готов пойти, чтобы меня уничтожить. И больше всего страшила именно неизвестность. Мне было непонятно, пытается он защитить меня или же просто хочет самостоятельно вонзить нож мне в спину.
Вчера я надеялась, что боль как-то исчезнет, и я чудесным образом поправлюсь. Не стала говорить Владу и просить лекарства, потому что тогда он бы начал задавать вопросы, на которые я не собиралась отвечать.
Пусть ненавидит и уничтожает, лишь бы был живой.
Ночью он не вернулся. Я несколько часов просто лежала на кровати, смотря в потолок и добивая себя сумасшедшими мыслями. Когда моя жизнь успела превратиться в эту постоянную борьбу? Причем я воевала не только с Владом, но и с самой собой.
Слишком много тайн, которыми запрещено делиться…и ведь все началось после единственной ошибки. Навалилось как снежный ком, и я представить не могла, как все исправить.
Медленно поднялась с кровати и пошла в ванну. Приняла душ, стараясь не задевать водой живот, но все равно с трудом сдерживала крик, цепляясь за прохладный кафель как за единственное спасение.
Получилось немного освежиться. Я нацепила широкую майку Влада и решительно направилась вниз. Пусть мне совершенно не хочется что-то у него просить и оставаться в долгу, я не могу позволить себе умереть из-за собственного упрямства.
