Хотя, по-честному, Лю Ифэй тоже не была образцом эмоциональной стабильности: постоянно играла Вэй Луном в «горячо-холодно» и, хотя не наказывала его за малейшие провинности, как Лю Луань, нервы ему портила изрядно. То флиртовала с кем-нибудь у него на глазах, чтобы вызвать ревность, то выставляла его перед другими в невыгодном свете. Обидевшись на него, закрутила роман с одним из офицеров в походе к границам империи. Пытаясь отомстить за своего отца, она интриговала, подговаривая министров восстать против Вэй Луна, когда тот стал императором, поверила ложным наветам Повелителя демонов и сама чуть не отравила возлюбленного. А однажды вообще заявила: «Я лучше свинью целовать буду, чем тебя!» Высокие отношения!
Но были у них и трогательные моменты. Как-то император Лю Шань приказал избить Вэй Луна, и наследная принцесса долго лечила стража, оберегала. Правда, потом выяснилось, что это именно из-за принцессы отец наказал его, так что заботилась она скорее из чувства вины, чем по доброте душевной.
«А ты, можно подумать, носишься с ним бескорыстно, а не потому что боишься за свою жизнь! – рассердилась я на себя. – Аня, ты что, действительно делаешь это? Оправдываешь жертву и выгораживаешь того, кто ее убил?» Да пусть Лю Ифэй была бы хоть последней стервой на земле (а на самом деле это не так!), это не давало Вэй Луну права убивать ее.
Сейчас мой шанс выжить – заручиться поддержкой Линь Мяо. Демоница может помочь с магией и побегом из дворца. Главное – не давать сегодня на Празднике Вэй Луну никаких намеков на что-то большее, чем отношения «госпожа-страж». И тогда уже будет все равно, кто из этих двоих – Лю Ифэй или Вэй Лун – больше виноват в предстоящей трагедии. Да, я попробую спасти наследную принцессу, но не буду рисковать собственной жизнью.
На Праздник фонарей я пошла инкогнито. По случаю героического отражения демонического нападения император дал мне разрешение на недолгую отлучку.
В присутствии служанки вряд ли удалось бы поговорить с демоницей прямо, поэтому, едва мы вышли за ворота и чуть отошли, как я приказала Мэйлин оставить меня и ждать моего возвращения на этом же месте после праздничного запуска фонарей. Та очень расстроилась, но спорить не посмела, а я про себя решила, что обязательно куплю для нее какое-нибудь красивое украшение.
Весь день я не могла найти себе место, ожидая начала Праздника. Но время шло, и вскоре луна всплыла высоко над столицей империи. Улицы освещались тысячей фонарей, похожих на море огненных цветов.
На голове наконец-то не было сотни тяжелых заколок, да и платье куда легче и проще того, что надлежало надевать принцессе. И несмотря на то что Вэй Лун неотступно следовал за мной, как тень или мрачный жнец, я впервые за долгое время почувствовала себя свободной. В конце концов, смерти мне удалось избежать, авось и дальше будет улыбаться удача.
Я вдыхала ароматы уличной еды, слушала музыку, доносящуюся из каждого уголка, и радовалась, видя веселящихся детей с фонарями в виде различных животных на длинных палках.
В одной из палаток продавали боярышник в сахаре – местную сладость, которую подавали на тоненьких шпажках. Я вдруг вспомнила, как во время просмотра дорамы очень часто видела этот десерт в различных Эпизодах и гадала, какой же он на вкус.
– Вэй Лун, ты не мог бы купить мне? – Я указала на прилавок, от которого только что отошел ребенок с тремя шпажками в руках.
– Конечно, прин… госпожа, – тут же поправился страж и отправился выполнять поручение.
Я осталась ждать поодаль и покрутила головой, пытаясь разглядеть макушку Линь Мяо в толпе. Демоница обладала очень приметной внешностью: ее волосы были полностью белыми, что для местных нетипично, – можно не сомневаться, что я сразу ее замечу. Вот только ее нигде не было. Может, она пока под чужой личиной и явит себя позже? В какой же момент Лю Ифэй с ней пересеклась?
Я попыталась еще раз прокрутить в голове Эпизод, стараясь припомнить малейшие детали. Кажется, Вэй Лун тогда ненадолго оставил наследную принцессу одну, потому что заметил в толпе давних недругов и решил им отомстить…
– Брат Вань, смотри, кто это у нас здесь! Отброс из грязных переулков где-то украл немного золота и решил прикупить себе сладостей? – услышала я противный гнусавый голос.
– Да, это и правда он! Думаешь, нарядился – и никто тебя не узнает, а, малыш Лун? – Это было сказано настолько издевательским тоном, что звучало хуже оскорблений.
Я повернулась к лавке с боярышником и увидела побледневшего Вэй Луна. Казалось, он увидел привидение. Но перед ним стояли лишь два неопрятных, замызганных мужика – ничего примечательного ни во внешности, ни в одежде, разве что у одного был бросающийся в глаза ярко-зеленый шейный платок с красивой вышивкой.
– Давненько тебя не было видно, отброс. Мы уж думали, ты так же, как твоя чокнутая мамаша, забился в какую-нибудь нору, да там и сдох. Да, брат Вань? – неприятно заржал первый.
