Вэй Лун зарылся пальцами в мои волосы, перебирая их, затем слегка сжал, как будто проверял мою решимость. Шагнул ближе, позволяя почувствовать его тепло, контрастирующее с холодной водой, все еще обнимавшей мои ноги. Дернул за волосы, вынуждая отклониться назад, а другой рукой сжал мою грудь сквозь мокрую ткань. Я увидела, как вокруг нас сгущается черная дымка демонической энергии, становится все плотнее и гуще. Вэй Лун не пытался скрыть ее – может, просто не мог больше сдерживаться. Глаза его вспыхнули красным, кожа стала белее.
Демоническая энергия закрутилась тугим вихрем, и в какой-то момент я поняла, что мы уже не в воде, а на берегу. Мне больше не было холодно – платье полностью высохло. Неужели это он сделал?
Но мысли исчезли сразу, как только руки Вэй Луна от груди спустились ниже и принялись развязывать пояс на платье.
– Боишься меня? – спросил он со злой, но невозможно горькой усмешкой, как будто заранее знал ответ.
И я действительно боялась его – того демона, что видела перед собой. Но какое-то шестое чувство нашептывало, что нельзя признаваться. Вэй Лун продолжал смотреть на меня, его демоническая энергия словно пыталась поглотить меня целиком.
Минута, две… Он так и не дождался ответа, но прочитал его на дне моих глаз.
– Боишься, – констатировал и поморщился.
А потом оттолкнул меня – несильно, но от неожиданности и стресса ноги подкосились, я не устояла и шлепнулась на песок.
Вэй Лун крутанул ладонью несколько раз, выводя магические пассы, и я оказалась одета. Платье, которое взялось из ниоткуда, показалось знакомым. Он призвал одежду Мэйлин? Но кроме него появилась легкая вуаль, чтобы скрыть мое лицо.
– Солдаты тебя вряд ли узнают. Но если Ее Величество действительно решит развесить по всей стране твои портреты, возникнут проблемы, – произнес Вэй Лун сухо.
Он, чуть пошатнувшись, подошел к своим вещам и начал одеваться. Почему сам не оделся магией? Подобные чары слишком затратные?
– Не думай, что ты для меня что-то значишь, – хмуро припечатал он. – Я генерал – ты служанка. Попытаешься сбежать – я тебя убью. – Он закончил приводить себя в порядок. – А теперь следуй за мной. Просто так кормить и возить тебя в обозе никто не будет. С завтрашнего дня начнешь работать.
Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть и пойти следом.
Вэй Лун привел меня к небольшому шатру и велел быть там, а сам, видимо, пошел обсуждать с остальными офицерами варианты обхода сломанного моста. По пути нас никто не остановил, никто даже не удивился, что за генералом топала какая-то девица. Впрочем, мое лицо было закрыто, и меня вполне могли принять за Мэйлин, которая находилась здесь на законных основаниях.
Я несмело вошла в шатер. В нем царил полумрак, разгоняемый тусклым светом нескольких масляных ламп. Шелковые занавеси, украшенные вышитыми журавлями, мягко колыхались от легкого сквозняка. В центре стоял деревянный стол, покрытый картами и свитками. По бокам – две узкие койки, на одной из которых сидела, что-то штопая…
– Мэйлин!
Служанка откинула шитье в сторону и вскочила. Все мои страхи и сомнения ушли, едва я увидела ее живой и здоровой.
– Госпожа, это правда вы? Принцесса… – На глаза Мэйлин навернулись слезы, и она по старой привычке растянулась передо мной на коленях. – Я так боялась, что больше не увижу вас, госпожа.
– Мэйлин, встань, пожалуйста…
Но она не слушала, продолжая причитать:
– Госпожа, как же вы все это пережили, как же вы натерпелись…
– Кхм-кхм, – раздалось сухое покашливание у входа. Занавеска отодвинулась, и внутрь заглянул Гоушэн. – Радость моя, пожалуйста, не кричи на весь лагерь «госпожа». Эм… – Он замялся, не зная, как ко мне теперь обращаться.
– Цайняо, – подсказала я. Надо же мне как-то называться, а это не самый плохой псевдоним. – Просто Цайняо.
– Госпожа Цайняо, – благодарно кивнул Гоушэн. – Ой, то есть служанка Цайняо у нас инкогнито. Если кто-нибудь о ней узнает, придется отправить ее обратно во дворец.
Мэйлин испуганно вытаращила глаза и зажала рот руками. Я воспользовалась моментом, чтобы подхватить ее под руки и поднять на ноги.
– Простите, госпожа, я снова подвела вас! – Она начала нервно кусать губы и тереть глаза.
– Какая теперь из меня госпожа? – вздохнула я, притянув служанку к себе, крепко обнимая.
– Вы все равно будете моей госпожой, – она перестала сдерживать себя и дала волю слезам, – что бы ни случилось!
Ее тело содрогалось от рыданий, и у меня самой невольно навернулись слезы. Гоушэн оставил нас, опустив завесу, но я не могла быть уверена, что нас не подслушивают, потому спросила шепотом:
– Скажи, тебя не обижали, пока меня не было? Вэй Лун хорошо к тебе относился?
– Со мной все хорошо, правда-правда, – сдавленно ответила Мэйлин, все еще борясь со слезами и вытирая щеки тыльной стороной ладони.
– А откуда у тебя такие мозоли?.. – ахнула я, заметив несколько волдырей на пальцах, и перехватила ее запястья, чтобы рассмотреть.
– Это от палки, – смутилась она.
– Палки? – Воображение тут же нарисовало нечто ужасное. – Что они с тобой делали?!
