Свекровь опередила невестку: проснувшись утром, она вспомнила о случившемся и отправилась не в пекарню, где работала поваром, а к сыну в тюрьму. Первое посещение осужденного разрешено вне графика, и Хатидже-ханым воспользовалась этим правом.
– Сынок, твоя жена хотела меня убить!
– Что ты такое говоришь, мама?
Бурак похудел, его подбородок обвис, руки тряслись. Прошло всего несколько месяцев, и он из импозантного мужчины превратился в жалкое существо с потухшим взглядом. Казалось, его реакция на слова матери не была такой яркой и эмоциональной, как ей того хотелось. На нем был чужой старый спортивный костюм.
– Говорю, как есть. Вчера она чуть не задушила меня, – твердила Хатидже, хватаясь за горло, описывая действия Ларисы, – это уму не постижимо, чтоб невестка душила мать мужа. Если бы не ты, её и твоей дочери никогда бы не было в моей жизни.
– О, Аллах, не говори так, мама…
– Я всё время посвящаю им, забочусь, помогаю с ребенком. Я и тебя подняла на ноги вот этими руками! – Хатидже тряхнула запястьями. – Ты маленьким очень сильно болел, родился недоношенным, весом в два с половиной килограмма. Врачи советовали оставить тебя и не мучиться, родить другого, здорового ребенка. Я выходила тебя, кормила молоком и тарханой51. Ты ведь многого не знаешь, сынок. Не знаешь, как мне приходилось тяжело с твоим отцом. И всё ради того, чтоб твоя жена убила меня.
– Что на нее нашло? Лариса не станет так вести себя на пустом месте. Она не способна на такое.
– Я всего лишь хотела посмотреть телевизор, а она отняла у меня пульт и сказала, чтоб я шла в свою комнату и не смела высовываться, пока не скажет. Она пугает меня. Кажется, у неё из-за случившегося с тобой совсем поехала крыша. Сынок, ты ведь оставил ей доверенность на все свои сбережения. Перепиши документы на моё имя! Она растратит все твои деньги и загонит меня в могилу – вот, чего эта змея хочет добиться. Я предупреждала тебя, сынок! Зачем ты женился на ней? О, Великий Аллах, почему ты не слышишь моих молитв?!
– Мне нужно поговорить с ней, я приструню её, не беспокойся ни о чем. Привези мне одежду. Еще нужны деньги, немного, по сотне-две лир каждый месяц. Больше не переводи, потому что местные ублюдки будут клянчить.
– Тебя обижают?Ты очень похудел и плохо выглядишь, сынок.
– Нет. Не думай об этом. Сейчас главное разобраться с тем, как вы дальше будете жить.
– Что значит «как»? Выгнать её нужно из дома. Пусть едет в свою Россию.
– А ребенок? Как я буду жить с мыслью, что дочь далеко от меня? Ты об этом подумала, мама?
– Ты совсем не такой, как твой отец…Он о тебе и не вспомнил. Найдешь новую женщину и сделаешь ребенка. Можно вообще не жениться, пусть родит, а там…Я присмотрю за малышом так же, как когда-то смотрела за тобой. Ни к чему эти бабы в нашей семье.
– Не неси ерунды. Ты пьешь, ты неуравновешенная. Будь честна хотя бы с собой, мама. Как ты будешь воспитывать ребенка? Забыла, как я проткнул себе палец на швейной машинке, когда тебя разморило от вина? Я всю ночь ждал, пока ты проснешься и вытащишь иглу из моего пальца.
– Ты ничего не помнишь! Это из-за твоего отца! Он меня избивал! Ты не помнишь, как маленький прятался от него и просил, чтоб он не приходил больше? Это из-за него я стала пить, чтоб хоть как-то себя успокоить.
– Я не хочу сейчас вспоминать об этом. Не дави на меня. Мне нужно увидеть свою жену, чтобы принять решение. Мне пора, надзиратель зовет.
Хатидже надеялась на поддержку сына, чтоб развязать себе руки и выгнать Ларису из дома, но уехала ни с чем. Тем временем её невестка принялась разбираться с телефонным счетом. Она включила мобильник мужа, подсоединив к зарядному устройству. Посмотрела на исходящие и входящие звонки.
– Ничего подозрительного. Так, а это что здесь?
Она развернула счет за телефон: перед ней лежала распечатка с исходящими и входящими звонками. Постоянно мелькал какой-то знакомый номер, и именно он был последним, куда Бурак звонил перед тем, как отправиться за решетку.
Лариса ввела номер в телефон Бурака. Высветилось имя некой Нильгюн. Женщина посмотрела на свой телефон, лихорадочно поднимая в памяти всех девушек с этим именем. Она вдруг вспомнила, как однажды Бурак позвал Ларису на шашлыки в компанию своих коллег. Все были парами. Каждая семья прихватила из дома закуски, купили мясо и овощи. Расположились на поляне в лесу, где специально для посетителей стояли лавочки и кострище для шашлыков. Пока мужчины жарили мясо, женщины нарезали овощи, готовили салаты и многочисленные закуски. Дети постарше весело играли на полянке в мяч и общались, а малышня возилась рядом с мамами.
– Сколько уже вашей малышке? – спросила тощая с острым подбородком и длинным носом турчанка с прямыми, черными волосами.
– Почти три годика, в январе исполнится, – ответила Лариса.
– Дети быстро растут, – вздохнула собеседница, – а наши мужчины от нас всё больше отдаляются, не так ли?