Она заглянула своими чёрными, как опасная, наполненная чудовищами, ночь, глазами глубоко в душу Ларисы, пытливо дожидаясь ответа. Лариса стушевалась, лишь грустно опустив голову. Турчанка получила ответ. В конце встречи женщины обменялись номерами телефонов. Ларису не покидало неприятное чувство, которому она не находила объяснения.
И теперь, держа телефон мужа в руках, она всё вспомнила.
– Нильгюн! – вдруг вскрикнула Лариса, вспомнив имя черноволосой худощавой коллеги мужа, и вскочила с места.
Она нашла в телефоне номер знакомой. Сравнила с номером в распечатке и обомлела.
– Боже, он столько раз звонил ей! Но зачем? Они же целыми днями на работе вместе. Она замужем, у неё двое взрослых детей! Она старше меня лет на десять. Какой кошмар!
Лариса вспомнила, как однажды Бурак ездил в Анкару, чтобы установить систему безопасности.
– Наш мюдюр52 только мне доверяет в этом плане, – утверждал Бурак, – он боится, что программу с ценами на парфюм взломают. Нужна надёжная защита. Поедем в Анкару на один день вместе с начальником. Установлю там то, что надо. В пятницу после работы нужно будет выехать. Вернусь, наверное, после выходных.
– Как же так? А из Стамбула нельзя? – наивно расспрашивала поверившая мужу Лариса.
– Никак. Только в Анкару. Работать будем ночью.
– Значит, тебе очень доверяют, ты – незаменимый сотрудник! Конечно, поезжай, это поможет твоей карьере, – гордо обняла Лариса супруга.
Но интуицию не проведешь. «Нельзя успеть за шесть с половиной часов доехать на автомобиле до Анкары из Стамбула, поработать и вернуться обратно под утро следующего дня», – думала она, когда супруг вернулся. Лариса старалась прогнать эти мысли. А Бурак провел ту ночь у Нильгюн, пока супруг последней отсутствовал, а дети спали крепким сном.
Дочь Нильгюн неожиданно проснулась и вошла в комнату матери. Бурак трусливо спрятался за занавеской, запыхавшись от страстной связи. Ближе к рассвету ему пришлось быстро удалиться восвояси, вернувшись к жене. В то утро он повез семью в прекрасное место: мужчины почти всегда так поступают, когда чувствуют груз вины за содеянное перед близкими людьми. Лариса стала понимать произошедшее только сейчас, собирая историю в огромный пазл из нескольких маленьких деталей.
Она набрала рабочий мужа. Номер давно сохранила на случай, если что-то понадобится: сам начальник обещал помочь одинокой жене бывшего сотрудника.
– Фатих-бей, добрый день. Я Лариса, супруга Бурак-бея.
– Добрый день, Лариса-ханым, чем я могу быть полезен?
– Скажите, вы когда-нибудь были с моим супругом в Анкаре по рабочим вопросам?
– Нет, зачем?
– Поняла вас, спасибо.
– Что-то случилось? Погодите, я посмотрю, может, я что-то забыл…
– Не утруждайте себя, я всё поняла.
Лариса повесила трубку. И вдруг зачем-то полезла в телефон Бурака, в его электронную почту. Там она нашла квитанцию об отправке букета лилий и роз на имя Нильгюн. И даже фото букетов прилагалось: таких цветов Бурак своей супруге не дарил, он вообще не помнил, какие цветы любит Лариса.
Всё сложилось. Измученная горем женщина разрыдалась. Теперь она вспоминала отпуск в Мармарисе, когда мобильник Бурака сломался, и муж вынужден был разместить свою симкарту в телефоне Ларисы. В устройстве был секрет: стертые сообщения сохранялись в «мусорной корзине», их нельзя было просто так удалить. Об этом знала только Лариса. Именно тогда пришло необычное сообщение с номера Нильгюн. Когда жена стала расспрашивать, Бурак предположил, что дети сотрудницы хулиганят и, возможно, нечаянно нажали не ту клавишу. Уже тогда Ларисе показалось, что что-то в истории с сообщениями не складывается: «Из всех имен в списке телефона дети, по всей видимости, принципиально выбрали Бурака». Специальная программа кодировала сообщения: их видят только те, у кого она установлена по договоренности. Лариса не знала об этой программе, она не могла прочитать текст смс. Но Бурак и Нильгюн знали.
Лариса села на кафельный кухонный пол. После всего ею пережитого и нахлынувших воспоминаний она впала в отчаяние: сидела неподвижно, уставившись в одну точку. Неизвестно, сколько прошло времени.
– Мама, макарна53…, – Лариса очнулась от звонкого и до боли родного голоса. Её дочь подошла к ней и села на колени перед матерью. Ребенок просил еды.
Ирина и Каан тем временем отдыхали в уютном отеле, который располагался в живописном сосновом лесу между городом Мармарис и поселком Ичмелер. Молодая пара выбрала бунгало вместо номера в главном корпусе, чтобы быть подальше от любопытных глаз. Территория отеля оказалась достаточно большой, чего Ирина не могла себе даже представить: она никогда не посещала такие места с Джаном, и сидела в своей сырой каморке, как в тюрьме. А здесь открывались потрясающие живописные виды на лазурные берега Эгейского моря, всё утопало в нежной зелени. Гармония и комфорт почувствовался с первых минут: звонко пели птицы, трещали кузнечики, и стрекозы осторожно садились на цветы в ухоженных клумбах.