Закрыв глаза, Райнеро погрузился в горячую воду с головой. Вода выталкивала, ну что за насмешка, зачем тянула ко дну в реке? Он опёрся рукой о бортик ванны и нехотя сел. У носа вился слабый запах щёлока, им явно скребли деревянную бадью. Мелочи… Вода чудесно исходила паром, расслабляла, баюкала, отзывалась сладким покалыванием в руках и ногах, окоченевших от холода.
Коротенький розовощёкий пузан, что заправлял гостиницей «Козлячья гора», оказался столь же угодливым, сколь проворным. Папаша Трегве быстро смекнул, что два мокрых, хмурых эскарлотца меньше всего желают обходить его гостеприимные владения, и сразу внял рыку бывшего маршала: «Комнату с очагом и горячую ванну!». Принц Рекенья поймал себя на недовольстве, нежелании разделять комнату с ублюдочнейшим из отцов. Но, мокрый, без гроша за душой, он лишь потребовал сразу две бадьи.
И они замечательно уместились за ширмой, занимавшей примерно четверть комнаты «Короля Рейгнхьера». Райнеро не осмотрелся в «королевских» покоях сразу, но щель между створками ширмы открывала взгляду кровать под балдахином, широкую, но одну.
Впрочем, папаша Трегве говорил о второй кровати, которая выдвигается из-под первой, как ящик из комода. По велению постояльцев, камин извергал огонь не хуже, чем пасть дракона. Обычно жар выплавлял в мозгу принца образы короля Франциско и его натопленного кабинета, но сейчас духота и тепло были только в радость. Пол устилало светлое дерево, на стене за спиной Райнеро висело пёстрое тапестри.
Райнеро потянулся, вытянув ноги, уместил их на бортике ванны. Между лопаток неприятно пекло, даже немного тянуло болью, но какое бастарду дело до старых ран, успеть бы зализать новые. Он откинул голову, шумно выдохнул воздух. Не замечать Рамиро невозможно, особенно когда тот развалился в соседней ванне. Либо бывший маршал испытывал сына, либо сердился, раз с купания в Ульк не перебросился с ним и парой слов.
Бастард злился. Злился на эту гостиницу с красной крышей и на её постояльцев, которые устроили пляски в обеденном зале. Злился на папашу Трегве, что откидывал толстые пальцы и выхвалял пивоварню и винный подвал, в то время как постояльцы стучали зубами от холода по пути в комнату. В бочках с живительной влагой хотелось утопиться, но сначала ванна, рассудил Райнеро.
Он первым скинул грязную, мокрую одежду рядом с жавшимся к кровати пузатым сундуком, по привычке плеснул в лицо холодной водой из умывальника и скорее погрузился в жар бадьи. Рамиро смотрел на это, покачивая головой. Он подобрал одежду Райнеро, повесил сушиться на решётку у камина. Рядом, поближе к огню, приставил сапоги и прислонил к стене ножны со шпагой. После неторопливо подошёл к столу у окна, повесил на обитый тканями стул свои плащ и ножны. Чинно разделся и медленно погрузился в ванну. Райнеро сводило зубы от каждого движения бывшего маршала. К тому же он узнал, в кого у него тощие ноги, так что бешенство норовило захлестнуть бастарда с новой силой. Заговаривать первым Райнеро не собирался. Предпочёл уйти под воду с головой, но не терпеть своего губителя и спасителя.
— Райнеро? У тебя всё в порядке?
Бастард чуть не хлебнул воды. Резко сел, тряхнул головой. Вот же, голос папочки настиг даже на дне ванны. Рамиро стоял рядом, обернув одно льняное полотенце вокруг бёдер, а второе накинув на плечи. Волосы он зачесал назад, щёки тщательно выбрил, кожу отскоблил мылом до красноты. Жених или недокормленный поросёнок с невероятно участливым взглядом? С обеспокоившегося герцога-поросёнка капала вода, и от его бадьи тянулась цепь мокрых следов.
— Да. В полном. — Райнеро с сожалением вылез из воды, но не терпеть же рядом эту кислую рожу. Изображает из себя несчастного героя, мученика, того и гляди, объявят блаженным при жизни.
Райнеро повернулся к Рамиро спиной, чтобы не сказать, голым задом. Стянув с ширмы своё полотенце с вышитым по краю синим узором, обернул его вокруг бёдер, провёл рукой по мокрым волосам, сгоняя с них воду. Босыми ногами прошлёпал к кровати, куда бросил сумку. В ней ждали шерстяные носки, брэ и свежая сорочка, купленные в Блаутуре на деньги щедрого папочки. Пришлось признать, что «ящерицы» не только ловко лазают меж камней и лупят хвостами «воронов», но и прядут хороший лён, выращивают завидный хлопок. В комнате становилось душно, но раскрыть окно холодному ветру было невозможно. Райнеро помедлил натягивать сорочку, тело ещё дышало жаром от горячей воды. Вдруг спины коснулось что-то прохладное.
— Подожди, не дёргайся.
Райнеро оглянулся. Рамиро чем-то мазал его шрам между лопаток. Заметив сыновий взгляд, показал маленькую деревянную коробочку.
— Это мазь, на травах, её сделала Оливия. Это от воспаления. Твой шрам…
— Мой шрам не заслуживает такого пристального внимания. Несколько лет назад — да. Сейчас — нет.
