– Я нашла папе адвоката по уголовным делам, так как знала, что он невиновен, мама. Не из-за того, что считала его виноватым. Надеюсь, вы оба понимаете это.
«О, моя дорогая, – подумала Джой, – ты никогда не умела лгать».
Однажды, после того как Трой привез им огромную упаковку из двадцати четырех рулонов туалетной бумаги, которую ему удалось добыть среди панической скупки всего в магазинах, и они с Джой остались одни – сидели на задней веранде, держась на безопасной социальной дистанции друг от друга, – он сказал:
– Я думал, отец мог это сделать, мам. Я и правда так думал. И злился на Бруки, потому что она поддерживала его.
Трой говорил совсем как в детстве, когда был маленьким мальчиком и признавался в чем-то невообразимом.
– Не важно, дорогой, просто выбрось это из головы.
Выбрасывать что-то из головы было несовременным способом борьбы с проблемами, но что еще она могла предложить?
Слава богу, Трой и Бруки кое-как залатали свои отношения, как иногда делают братья с сестрами или супруги, – скорее поступками, чем словами.
Бруки купила Трою коробку шоколадных конфет.
Трой купил Бруки машину.
О Гарри Хаддаде Джой и Стэн вообще не заговаривали, пока в один прекрасный день, когда они смотрели новости, не прозвучало сообщение о том, что из-за пандемии впервые со времен Второй мировой войны не состоится турнир в Уимблдоне.
– Я понимаю, почему ты это сделала, – тихо произнес Стэн.
Он не сказал, что простил ее, но Джой восприняла его слова как прощение.
Более молодая пара могла бы потратить не один месяц на обсуждение с психологом этой проблемы, но Джой поняла, что они поставили тут точку. И двинулись дальше. Раз вы нанесли удар по мячу, нет смысла следить, куда он летит. Направление полета уже не изменить. Нужно думать о следующем движении. Не о том, как следовало бы ударить тогда, а о том, что делать теперь.
Она предала его. Он предпочел любить ее и дальше.
Что тут еще скажешь.
Тревожные мысли не давали Джой спать по ночам.
Например, что, если бы они с Саванной попали в аварию и их машина утонула бы в мутных глубинах какого-нибудь озера, а Стэна арестовали и обвинили в убийстве? Что, если бы он томился в тюрьме остаток дней и только Бруки навещала бы его?
В первые дни Джой часто звонила этому милому, нетерпеливому и неулыбчивому детективу – Кристине Хури.
Джой была слегка одержима ею.
– Оставь в покое эту женщину, – сказал Стэн.
При каждом упоминании имени Кристины у него на лице появлялось болезненное выражение, вот почему Джой испытывала странное желание и дальше убеждать детектива Хури в невиновности Стэна, хотя его невиновность была неоспоримой.
Джой просто необходимо было убедить Кристину в том, что ее муж на сто процентов невиновен. Он абсолютно точно не убивал ее.
– Мы разбирали сложное дело, основанное на косвенных уликах, миссис Делэйни, – мрачно сказала Кристина.
Но потом она смягчилась и разъяснила Джой, почему ее страхи безосновательны. Во-первых, Джой и Саванна по пути не проезжали никаких озер, так что их поездка никак не могла закончиться на дне одного из них. Во-вторых, женатый любовник Саванны, или ее бойфренд, или забава, или как вам угодно его называть (ее мишень?), доктор Генри Эджворт, рано или поздно привел бы их к Саванне, а Саванна – к «внесетевой» программе Гарри. Но еще важнее, что они получили бы (лучше поздно, чем никогда) заявление дочери Каро из Копенгагена. Дело основывалось на косвенных уликах и не подкреплялось неопровержимыми фактами, а потому неизбежно рассыпалось бы, как карточный домик.
– Вашего мужа никогда не осудили бы, – успокоила Джой Кристина.
Потом Джой спросила, не окажет ли пандемия влияния на свадьбу, и Кристина ответила, что подготовка к свадьбе идет своим чередом, но гостей будет гораздо меньше, чем планировалось вначале.
– Какая жалость! – посочувствовала Джой.
– Да уж, – произнесла Кристина, но голос ее звучал так, будто она улыбается.
– Что вы с Саванной делали все это время? – поинтересовалась у Джой Эми. – Вы довольно долго были вместе. Вы не соскучились?
– Вы играли в игры? – спросила Бруки, потому что именно этим занялись бы Делэйни. Им всегда нужно было в чем-нибудь соревноваться. Кто-то обязательно должен выигрывать, а кто-то проигрывать. – Вы… ссорились?
Джой поняла, ее дочери переживают из-за того, что она провела столько времени с Саванной, ведь ни с одной из них она никогда не оставалась так надолго, и они все трое знали: если бы это случилось, они наверняка надоели бы друг другу до чертиков.
– О да, временами было очень скучно, – сказала Джой дочерям. – И иногда мы раздражали друг друга, да.
Это не было правдой. Они с Саванной прекрасно ладили.
Может быть, оттого, что Саванна не ее дочь, хотя Джой испытывала к ней почти материнские чувства, и подругой ей на самом деле не была, хотя они общались как подруги. Джой привязалась к Саванне, но это не было то горячее, сложное чувство, какое она испытывала к своим дочерям, и в результате, парадоксально, но факт, смогла провести с ней три недели без всяких проблем. Две маленькие женщины в крошечном домике.
