– С достойными инорами часто так случается, – грустно заметила леди, явно имея в виду уже себя. – Иной раз именно достоинства мешают устроить личную жизнь, поскольку сложно найти инора, которого бы…
Она заперебирала пальцами у лица, словно пытаясь подцепить ускользающую мысль. Жесты были похожи на движения мага-неумехи, но магией от неё не веяло, скорее всего, леди, осознанно или нет, повторяла подмеченные где-то движения, даже не подозревая, что вызывает ассоциацию с паучихой, пытающейся заманить в свои тенёта побольше жертв.
– Которого бы она не затмевала, – с готовностью подсказал Майлз.
Леди Эллиот неестественно засмеялась звонким серебристым смехом из тех, что долго отрабатываются перед зеркалом в расчёте произвести впечатление на поклонника.
– Вы на меня злитесь из-за леди Уэбстер? – тихо спросил Рассел.
– Я? Злюсь на вас? – я попыталась выглядеть не менее убедительно, чем он, когда отвечал на вопрос о невесте. – Зачем вы скупили все папины долги?
– Думаете, по просьбе леди Уэбстер? – попытался уйти он от вопроса.
Но отрицать не стал, значит, хотя бы в этой части слова Уэбстер были правдой.
– Думаю, какая-то причина этому была.
– Ваш отец очень переживал во время нашего разговора, что после его смерти поместье уйдёт в чужие руки. Теперь он может об этом не переживать.
Я поджала губы. Думаю, папа больше переживал о том, что после его смерти я останусь без крыши над головой, чего не изменит передача поместья в «свои руки». Ведь руки-то эти будут не мои. И даже если Расселу придёт в голову пригласить меня пожить в этом доме, вполне может быть, что его жене такое не придётся по вкусу. Особенно если она будет напоминать Уэбстер. Или даже являться ею. Мало ли: вдруг моя одногруппница уже убедила не только себя, но и своего отца в том, что ей срочно нужно замуж за Рассела?
– В дом к леди Галлахер вы могли бы меня взять с собой. Как-никак, я тоже лицо заинтересованное и могла бы заметить что-то важное.
Он помолчал. Но выразительной тишины не получалось, поскольку фонтан шумел, а Майлз громко разговаривал с леди Эллиот. Мой одногруппник что-то доказывал, активно жестикулируя, его визави недовольно кривила кубы и комкала носовой платок. Не очень чистый носовой платок, как я успела заметить. Вряд ли она вышла с таким из дома, а это значит, что он испачкался уже здесь. Что же она с ним делала? Следы заметала? Но носовой платок для этого не слишком-то подходит. Вообще, на редкость подозрительная особа. А ещё она племянница леди Галлахер…
– С чего вы взяли, что я у неё был? – спросил Рассел, отвлекая от мыслей о леди Эллиот.
– А кто ещё мог сдвинуть картину на стене? Леди Галлахер жаловалась инору Мёрфи сегодня утром. – Я выразительно на него посмотрела. – Сильно сомневаюсь, что к ней залез кто-то другой.
Рассел нахмурился, явно обдумывая, как это он так умудрился демаскироваться, потом широко улыбнулся и решил признаться:
– Надо же, а я был уверен, что всё за собой подчистил.
Говорил он совершенно открыто, так что я даже испугалась и посмотрела на Майлза, который обладал в пару к весьма неплохому слуху ещё и отличными аналитическими способностями. Но тот был настолько увлечён беседой с леди Эллиот, что в нашу сторону даже не смотрел. К слову, беседа перешла уже в спор, который явно не нравился леди.
– И что же вы нашли? – спросила я, всё же значительно понизив голос.
Конечно, полог тишины было бы поставить надёжнее, но это выглядело бы куда подозрительнее обычной беседы, поскольку применение заклинания не осталось бы незамеченным Майлзом и, вполне возможно, леди Эллиот.
– Увы, ровным счётом ничего полезного. У леди Галлахер в доме нет даже лаборатории, представляете? Если она чем и занимается, то только в академии.
Я удивилась. Но ведь невозможно заниматься магией по часам. Есть идея – надо проверить незамедлительно, иначе что ты за исследователь? Как бы мой папа обошёлся без собственных лаборатории и сада?
– А у неё не может быть лаборатории в другом месте?
– Никаких документов об этом я не нашёл, – признался Рассел. – Я, конечно, не исключаю такой возможности, но она мне кажется крайне маловероятной. Леди Галлахер не выглядит увлечённой особой и не делает ничего более необходимого минимума. Часть книг в шкафу её кабинета даже не разрезаны.
Ему удалось несколько пошатнуть мою уверенность в причастности леди Галлахер. Пошатнуть, но не разрушить, поскольку полигоном мог быть любой парк. Или вообще всю подготовительную работу взял на себя инор Браун, давнишний недоброжелатель папы. Что ему стоило привезти с собой маленький зубастый саженец в подарок даме сердца?
– В конце концов, при желании можно выращивать подопытные растения и в горшке на подоконнике, – мрачно сказала я.
В конце концов, почему я должна отказываться от такой прекрасной подозреваемой? Ответа от Рассела я не успела получить.
– От вас я не ожидала, инор Майлз, – возмущение леди Эллисон оказалось столь велико, что она почти кричала. – Сказать, что стихотворение этой выскочки Джеймс можно сравнить с моим? Это самое настоящее оскорбление.
