Обед проходил в полном молчании, наверное, потому, что мы были под неусыпным наблюдением Долли, которая то ли желала воспрепятствовать неприличной ситуации, то ли, напротив, хотела первой узнать, если произойдёт что-то подобное поцелую в саду. В последнем случае мы её точно разочаровали, потому что сидели на разных концах стола и не разговаривали. Но она разочарование ничем не показывала, стояла в отдалении, как положено хорошей горничной. Я на неё иногда поглядывала, на Рассела же старалась не смотреть и вообще рассчитывала удрать сразу после обеда. Но ничего у меня не вышло.
– Сильвия, а не прогуляться ли нам в саду? – неожиданно предложил Рассел, когда я уже подскочила, чтобы уйти. – Говорят, прогулки способствуют правильному пищеварению.
Долли ехидно прокашлялась, и наверное, именно из-за этого ярко выраженного ехидства я согласилась на предложение Рассела. В конце концов, теперь я уже знала, что не стоит к нему слишком близко подходить рядом с яблоней в цвету, и постараюсь избежать неловких ситуаций. Мне хотелось доказать и себе, и Долли, что это всего лишь случайность, и она не повторится.
– Вы думаете, нам могут подкинуть ещё яблонь? – по возможности невозмутимо спросила я Рассела.
– Батюшки, куда же ещё? – экспрессивно всплеснула руками Долли. – У вас своих не хватает, что ли, инорита? Впору уже самим подкидывать соседям.
– Давайте обойдёмся без подкидываний, договорились, инора? – предложил Рассел.
– А я что? – опешила Долли. – Разве я решаю, что с яблонями делать? Только инор Болдуин. Только он может решить, сколько своих яблонь и кому он может подкинуть.
Почему-то сразу представился папа в чёрном одеянии, с мешком за спиной, в котором копошились саженцы яблонь. Папа воровато оглядывался и перебрасывал поочерёдно всем соседям через забор по одному саженцу. Почему-то это не показалось мне невозможным.
– А вы ему нехороших идей не подавайте, следите за языком, – довольно сурово заявил Рассел и потом мне: – Сильвия, пойдёмте.
В саду за время нашего отсутствия ничего не изменилось. Я мельком глянула на предавшую меня яблоню и повернула в противоположную от неё сторону, благо было куда идти. Не права Долли: может, у нас яблонь и хватает, но с десяток чужих затерялись бы в этой толпе совершенно незаметно. Разумеется, если они не начнут хватать проходящих мимо за ноги. Пока никто не хватал.
– Сильвия, так что там с мантикорой? – ожидаемо спросил Рассел и, когда я повернулась к нему, добавил: – Вы, конечно, можете меня отвлечь таким же образом, как и в прошлый раз, но потом вам всё равно придётся ответить на этот вопрос.
– Я вас не отвлекала! – возмутилась я.
– Неужели? – ехидно спросил он. – Сильвия, я всё так же жду ответа.
И принял столь суровый вид, что захотелось его немедленно отвлечь, тем более сам же признал, что отвлекается. Только вот незадача – цветущих яблонь поблизости не было, а значит, обвинить в тлетворном влиянии можно будет только меня саму. Пришлось начать объяснение.
– Майлз сказал, что мантикора странно себя ведёт при появлении леди Галлахер.
– Странно – это как?
– Странно – это рычит и не позволяет приблизиться. Для Беатрис это нехарактерно. И раньше с ней такого не было, совсем недавно началось.
Рассел кивнул, то ли соглашаясь со мной, то ли подтверждая какие-то свои мысли.
– Только на неё?
– Ещё на инору Карр. Но Майлз не постоянно там дежурит, например, он не знал, что в зверинец приходила леди Эллиот.
Я победно посмотрела на Рассела, намекая, что столь замечательная леди приходила туда не просто так, а непременно чтобы сделать какую-нибудь гадость. Он ответил весьма заинтересованным взглядом.
– И зачем она приходила, вы, случайно, не знаете?
– Случайно знаю. В журнале написано «За вдохновением». Это Линда выяснила, то есть инорита Эллисон, когда они с Майлзом проводили эксперимент.
– Какой? – уточнил Рассел.
Но вид у него при этом был инора, совершенно незаинтересованного в ответе и погружённого в собственные размышления. Хотела бы я знать, о чём он сейчас думает.
– Станет ли бросаться мантикора на инориту, которая придёт не в компании, а одна.
– А компания инора Майлза не считается?
– Нет. Это же Майлз.
Я имела в виду, что он там работает и мантикора его любит, но Рассел понял меня совершенно не так.
– Да, инор Майлз – очень компанейский, с одними иноритами ходит на свидание в парк, с другими в зверинец.
– У нас было не свидание, – напомнила я, порядком разозлённая его намёками. – Более того, нас было трое и пришли мы в парк исключительно по делу. В отличие от вас. Вы-то там по собственной инициативе выгуливали леди Эллиот. А потом по собственной инициативе наверняка направились к леди Уэбстер. Да вы сто очков вперёд по компанейности дадите Кристоферу!
– Уже Кристофер?
– Как хочу, так и называю! – взвилась я. – Идите целуйтесь со своей Уэбстер, или как вы её называете? Дорогая Лоррейн?
