– Если очень надо, так упоминайте, – тяжело вздохнув, с видом жертвы, идущей на заклание, решила она. – Я с вами про инору Карр поговорить хочу. Как так получилось, что вы у неё работаете? Она вас к себе пригласила?
– Мы с Линдой сами пришли на кафедру артефакторики, – удивлённо ответила я. – Увидели объявление о том, что нужен лаборант, и пришли. А почему ты спрашиваешь?
– Понимаете, инорита, – опять вздохнула Долли. – Это такая запутанная история.
Она замолчала, пришлось подтолкнуть:
– Ещё запутанней, чем история с леди Галлахер?
– Я бы сказала, что это её часть, – неожиданно ответила Долли. – Дело в том, что леди Галлахер должна была стать нынешняя инора Карр. То есть леди Галлахер увела жениха у иноры Карр, которая тогда была, разумеется, ещё не инора Карр.
Я представила перед собой леди и инору и пришла к закономерному выводу, что лорд Галлахер свалял дурака, выбрав высокомерную особу, которая его даже не любила и вышла замуж назло моему отцу. Впрочем, не исключаю, что дело было вовсе не так, она просто влюбилась в чужого жениха и не смогла устоять перед его обаянием и титулом. И деньгами. Да, деньги там точно были, если она могла позволить себе тратить их не только на дом и прислугу, но и на поддержку племянницы, которая выглядела весьма преуспевающей особой.
– Не вижу ничего страшного, – честно ответила я. – Вряд ли инора Карр будет мстить дочери бывшего жениха леди Галлахер. Она особа симпатичная, а я к их вражде вообще никакого отношения не имею.
– Не скажите, инорита, – Долли смущённо шмыгнула носом. – Дело в том, что инора Карр после этого финта жениха приехала к вашему батюшке и уговаривала заключить брак назло изменникам.
– А он отказал? – неуверенно предположила я.
– Напротив, согласился.
– И? – заинтригована я была донельзя.
– Ваш батюшка опять забыл прийти в Храм, – смущённо пояснила Долли.
Богиня, какая насыщенная жизнь, оказывается, была у папы! Остаётся только удивляться, что моей матери удалось довести его до Храма. Наверное, лично конвоировала, не иначе.
Долли ушла, а я оказалась целиком во власти размышлений о том, могла ли симпатичная инора Карр быть замешана в разбрасывании яблонь. Причина обидеться на отца у неё была, возможность создать управляющий артефакт – тоже, не зря же в её кабинете все стены были увешаны различными грамотами, да и количество научных трудов впечатляло. Но я сильно сомневалась, что она смогла бы из растительных остатков папиной яблони и клеток мантикоры вырастить нужного монстра, слишком уж специфические знания и умения там нужны. С другой стороны, меня же ранее не смущало, что леди Галлахер не способна создать управляющий артефакт? И тут меня осенило: не могли ли они договориться, объединившись на фоне нелюбви к моему папе, и создать управляемого растительного монстра общими усилиями? У каждой есть ровно по половине нужных знаний и одна общая обида на непутёвого жениха. Идея меня настолько захватила, что я тут же побежала рассказывать о ней Расселу. Но вот незадача: его не было.
– Так уехал же инор Болдуин-младший, – удивилась Долли. – Сразу после того, как вы в саду погуляли, собрался и уехал.
Настал мой черёд удивляться.
– Как это уехал? Он же сказал, что останется до завтра на случай, если вдруг что-нибудь понадобиться.
Промелькнула мысль, что, видно, он посчитал, что мне понадобились поцелуи и на них счёл свою задачу выполненной. Нет, конечно, поцелуи были очень впечатляющие, но я как-то не так представляла раньше поддержку со стороны заботливого инора.
– Так он не насовсем уехал. Сказал, дело у него образовалось срочное. – Она загадочно улыбнулась и добавила: – Помяните моё слово, инорита, в ювелирный магазин он поехал. Разве может быть у него другое срочное дело?
– В ювелирный магазин? – удивилась я. – Зачем?
– Как это зачем? – возмутилась Долли. – Не думаете же вы, что он постоянно возит с собой обручальный браслет на случай, если понадобится? Опять же, браслет должен подбираться к девушке, а не девушка к браслету.
– Не говори глупости, Долли, – отмахнулась я. – У него наверняка совершенно другая причина для поездки. Более серьёзная.
– Куда уж серьёзней, инорита? – вытаращилась она на меня. – Что может быть серьёзнее семьи? Думаете, он просто так с вами целовался, без всяких планов?
– Ах, Долли, ничего я не думаю, – отмахнулась я.
Разговаривать о столь личных вещах казалось недопустимо даже с той, кто фактически меня вынянчила: гувернанток-то мне папа был не в состоянии нанять, поэтому со мной занимались либо он, либо Долли. Но в характере папы присутствовала некоторая хаотичность, поэтому чаще мне уделяла внимание горничная, подсовывая то одну, то другую интересную книгу, а то и вовсе учебник по математике со словами: «Ежели сами учиться не будете, то ждёт вас нищета и голод». Возможно, и училась я хорошо только благодаря её неустанной заботе.
– Инор Болдуин – порядочный инор, не какой-то там проходимец, – продолжала возмущаться Долли. – Какие у вас основания думать о нём плохо?
– А какие у меня основания думать о нём хорошо?
