— Вы знакомы с ними, не так ли? — продолжает мисс Боннард своим шелковым вибрирующим голосом. — Например, с небольшим тупиком, который называется Яблоневый дворик?
Я закрываю глаза. Медленно, словно опуская занавес над всей своей предшествующей жизнью. В зале не слышно ни звука, потом в одном из передних рядов кто-то вдруг шаркает подошвами. Адвокат выдерживает эффектную паузу. Она знает, что еще какое-то время я буду сидеть с закрытыми глазами, чтобы переварить услышанное, попытаться успокоить сбившееся дыхание, просто чтобы купить себе еще несколько секунд… Но время утекает, как вода между пальцами, и вот уже не остается ничего, ни одного мгновения: все кончено.
Часть первая. X и Y
1
Нужно начать с самого начала — хотя на самом деле начал было два. Это началось в холодный мартовский день в подземной часовне Святой Марии Вестминстерского дворца, под изображениями святых, утепляемых, сжигаемых и подвергаемых прочим разнообразным пыткам. Началось в ту ночь, когда я проснулась в четыре часа утра. Я не страдаю бессонницей. Никогда не ворочалась ночами без сна, не мучилась неделями в изнурительном сонном мороке, с серым лицом, когда изнемогаешь от усталости, но не можешь заснуть. Просто время от времени я вдруг по неизвестной причине внезапно просыпаюсь. Так было и в ту ночь. Я открыла глаза, и тут же заработала голова. Боже мой, подумала я, это и вправду случилось… Вновь и вновь перебирая в уме события последних дней, я с каждым разом находила их все более абсурдными. Свернувшись под одеялом, я закрыла глаза, но тут же открыла снова, зная, что не смогу заснуть еще по меньшей мере час. Здравость суждений — одно из главных преимуществ зрелого возраста. Это наш утешительный приз.
В такой час не бывает ясности сознания. Только бесконечное хождение одних и тех же мыслей по кругу, который с каждым поворотом становится все более запутанным и извилистым. Поэтому я встала.
Муж крепко спал, его дыхание было хриплым и прерывистым. «Мужчины во сне периодически могут впадать в устойчивое вегетативное состояние, — однажды объяснила мне Сюзанна. — Это хорошо известный медицине феномен». Так что я вылезла из-под одеяла, сразу же покрывшись гусиной кожей, сняла с крючка толстый флисовый халат, вспомнила, что оставила тапочки в ванной, и, направившись туда, тихонько прикрыла за собой дверь, потому что не хотела будить мужа, которого люблю.
Может быть, в такой час нет ясности сознания, зато есть компьютер. Мой стоит в мансарде со стеклянной дверью. Дверь ведет на крошечный декоративный балкон, который выходит в сад. У нас с мужем у каждого по кабинету. Ну да, мы одна из таких пар. В моем на стене висит плакат с изображением двойной спирали, на полулежит марокканский ковер, а на столе стоит глиняная миска для скрепок, которую наш сын сделал мне в подарок в шестилетием возрасте. В углу громоздится кипа журналов
Когда включаешь компьютер посреди ночи, в этом есть что-то успокаивающее; мягкое урчание и мигающий в темноте крошечный синий огонек напоминают о том, что другие люди сейчас ничем подобным не занимаются, да и мне не следовало бы. Включив компьютер, я подошла к масляному радиатору, который стоит вплотную к стене — обычно днем я остаюсь дома одна, поэтому у меня свой обогреватель. Я поставила переключатель на минимум; радиатор щелкнул и запищал, свидетельствуя, что масло внутри начало нагреваться. Вернувшись к столу, я уселась в черное кожаное кресло и открыла новый документ.
Дорогой Икс,
