Она выпрямилась, повернулась и протянула мне пропуск на цепочке. Повесив его на шею, я наклонилась, прижала карточку к считывающему устройству, и передо мной распахнулись очередные стеклянные двери. До выступления перед комитетом оставалось полчаса — достаточно, чтобы посидеть в атриуме за круглым столиком под инжиром с большой чашкой капучино. Я посыпала кофе коричневым сахаром, а затем, просматривая сделанные накануне заметки, облизнула палец, сунула его в опустевший бумажный пакетик, подбирая со дна последние кристаллы, и съела кофейную пенку. За соседними столами сидели члены парламента, их гости, чиновники и служащие, явившиеся на обеденный перерыв, журналисты, референты, секретари, помощники… Одним словом, обычная атмосфера правительственного учреждения, повседневная рутина — то, на чем все держится. Я пришла оказать содействие комитету в выработке рекомендаций по ограничениям технологий клонирования. Большинство людей до сих пор думают, что это и есть генетика, как будто наша наука сводится к экспериментам по скрещиванию и производству идентичных овец, мышей или растений. Неиссякающие запасы пшеницы; квадратные помидоры; свиньи, которые никогда не будут болеть и заражать людей, — вот темы одних и тех же дискуссий, которые мы ведем уже многие годы. Свой первый доклад комитету я представила три года назад, но знала, что и сегодня мне придется повторять прежние аргументы.
Я всего лишь пытаюсь сказать, что в тот день я пребывала в хорошем настроении, но в остальном день выдался самый обыкновенный, рядовой. На самом деле он не был обыкновенным, правда? Я сидела, потягивая кофе, убирала за ухо прядь, изучала свои записи и не подозревала, что все это время ты за мной наблюдал.
Впоследствии ты описывал, как это выглядело со стороны. В какой-то момент я подняла голову и оглянулась, как будто кто-то меня окликнул, но потом опять уткнулась в бумаги. Ты пытался угадать, почему я это сделала. Через несколько минут я почесала правую ногу. Потом потерла нос пальцем, взяла со стола салфетку и высморкалась. Ты наблюдал за всем этим, сидя за столиком в нескольких футах от меня и нимало не беспокоясь, что, взглянув в твою сторону, я тебя узнаю, потому что тогда я не имела понятия, что ты существуешь на свете.
В 10:48 я закрыла папку, но не стала прятать ее в сумку, и ты понял, что сейчас я отправлюсь на заседание в один из залов. Прежде чем уйти, я сложила салфетку и вместе с ложечкой сунула в кофейную чашку. Аккуратистка, подумал ты. Поднявшись со стула, я быстрым жестом разгладила платье спереди и сзади. Провела ладонями по волосам, повесила сумку на плечо, взяла в руки папку. Покидая кафе, оглянулась, чтобы проверить, не оставила ли чего-нибудь на столе. Позже ты говорил, что эта деталь подсказала тебе, что у меня есть дети. Дети постоянно что-нибудь забывают, и, когда у человека вырабатывается привычка перед уходом проверять, все ли он захватил, от нее трудно избавиться, даже если дети давно выросли. Правда, ты ошибся с возрастом моих детей. Ты предположил, что я родила их поздно, уже сделав успешную карьеру. По твоим словам, я вышла из кафе с уверенным видом человека, прекрасно знающего, куда ему идти. Ты успел рассмотреть меня, пока я пересекала просторный холл и поднималась по лестнице к залам заседаний. Я шагала твердой походкой, с высоко поднятой головой, не глядя по сторонам. Судя по всему, я не догадывалась, что за мной наблюдают, и ты сказал, что тебе это понравилось, потому что из-за этого я казалась одновременно и уверенной, и уязвимой.
А как же я? Посетило ли меня в тот день, пока я пила кофе, какое-либо предчувствие, спрашивал ты потом, желая услышать, что да, посетило. Ты наседал на меня, подбивая сказать: да, я ощущала твое присутствие. Нет, только не в кафе, отвечала я. Там я думала о том, как лучше объяснить неспециалистам, почему большая часть нашего генома не выполняет никакой функции, в отличие от меньшей части, которая кодирует белки. Размышляла, как доходчиво дать им понять, до чего мало мы знаем.
Как, ни малейшего намека? Совсем ничего? Ты был слегка обижен. Или притворялся обиженным. Как же я могла не почувствовать твоего взгляда? Нет, в кафе точно нет, говорила я, но, возможно, хотя я сама не уверена, я что-то такое почувствовала в зале заседаний.
