Драко не знал, что сказать. Малышом он играл с домовыми эльфами, а когда подрос, понял, что, невольно подражая отцу, обращается с ними отнюдь не так, как ведут себя с братьями и сестрами. Впрочем, примеров подобающего поведения вокруг было немного: Панси, Грег и Винс были единственными детьми. Блез, в отличие от них, рос в огромной и дружной семье, и знакомство с ней многое объяснило Драко. Сначала он злился — приходилось делиться и прислушиваться к мнению других, — но однажды вечером, устроившись в уютной спальне, которую мальчик нехотя делил с Блезом и его тремя братьями, шутя, балуясь и хохоча от души, он понял, как это замечательно. Тогда-то, зная, что самому ему ничего подобного не светит, Драко и решил впредь не тешиться ложными надеждами.
— Как-то не было повода об этом думать, — искренне ответил он.
Оба — и Малфой, и Невилл — поглядели на Гарри.
— А что я? — спросил тот. — До встречи с Уизли мне казалось, что все семьи похожи на Дурслей. Теоретически Дадли был для меня как брат. Так вот его одного мне хватило с лихвой.
— Вы не ладили? — поинтересовался Драко.
Гарри засмеялся.
— Это еще мягко сказано! Дурсли ненавидели меня и боялись магии. Им подбросили кошмарного ребенка и не дали возможности от него избавиться. Думаю, все вздохнули с облегчением, когда я уехал в Хогвартс.
— Почему же тогда ты так отстаиваешь права магглов? — не понял Драко.
— Ну, это все равно, что познакомиться с Волдемортом и решить, будто все маги — сволочи, — пояснил Гарри. — Скажем так: мой первый любовник был магглом, и я сделаю все, чтобы он мог жить в этом мире без страха. Он прекрасный человек.
— Ага! Значит, ты все-таки не девственник! — торжествующе вскричал Драко. — Все еще сохнешь по нему?
— Нет, мы хорошо расстались. Его новый парень — замечательный, я за них очень рад.
— Вы все еще видитесь?
— Да, я проводил с ними все праздники до последнего рождества, — сказал Гарри.
— И давно?
— Уже пару лет.
— Надо же! Но разве не странно смотреть, как они уходят в свою спальню? Видеть собственного любовника с другим?
Гарри улыбнулся, прикидывая, насколько шокируют Драко его следующие слова:
— Ну, в какой-то момент они оба были моими любовниками, так что время от времени наверняка позволяли бы мне снова к ним присоединиться, изъяви я такое желание.
— Чт… Погоди-ка… Снова? Ты… вы спали втроем? — прошептал Драко, почти ложась грудью на стол.
— Ага, — ухмыльнулся Гарри.
— Ни черта себе! Но… как это работает?
— Ты у меня пикантные подробности выспрашиваешь, Драко Малфой? — расхохотался юный волхв.
— Нет… Ну… я имею в виду… неужели никто никого не ревнует?
— Если все трое с самого начала за, такого не случается, — сказал Гарри. — Мы были за.
— И каково это?
— Очень даже неплохо, — хохотнул Гарри, — но есть на свете кое-что получше.
— В самом деле? — недоверчиво протянул Драко.
Гарри покосился на притихшего Невилла. Как он относится к беседам такого рода? С Невом никогда нельзя было сказать наверняка. Он сидел молча, глядя на сложенные поверх скатерти руки. Возможно, пришло время снова сменить тему разговора.
— Честное слово, — кивнул Гарри.
— Любовь-морковь, небось, всякая? — пошутил Драко.
В кого, интересно, влюблен Поттер? Малфой никогда не видел, чтобы молодой волхв с кем-нибудь встречался. Должно быть, очередной маггл. Но ведь Гарри говорил о том, как собирается защищать только своего первого любовника, а не кого-то еще!
— На этом я, пожалуй, пойду, — решил Гарри. — Ты со мной, Невилл?
— Пытаешься избежать ответа на мой вопрос? — подмигнул ему Драко.
— Да, — честно сказал Поттер.
Невилл потянулся за своим свитером, надел его, сверху набросил мантию. Драко тоже поднялся.
— Выходите первыми. За сегодняшний день меня уже достаточно повидали в обществе гриффиндорцев.
— Ты в порядке, Невилл? — обеспокоенно спросил Гарри, когда друзья миновали два лестничных пролета в полной тишине. — Я тебя не оскорбил? Извини…
— Оскорбил? Чем? Не говори глупостей.
— А почему тогда ты смолк?
— Думаю, — коротко ответил Невилл.
— Это полезно, — улыбнулся Гарри.
Минуту-другую спустя юный герболог тихо сказал:
— Могу я задать тебе вопрос? Не отвечай, если не хочешь.
— Если не смогу, не отвечу, но ты спрашивай.
— Тебе ведь нравилась Чо Чанг?
— Было, — согласился Гарри.
— Когда же ты переключился на парней? Что подтолкнуло тебя к этому? А женщины тебе до сих пор нравятся?
