– Вот тут я вам верю, Джастин, – ласково проговорила Ева и неожиданно погладила его дрожащую руку. – Вы действительно ее не били. Вы все это разыграли, так ведь? Вы не из тех, кто способен ударить любимую. Это был розыгрыш, профессиональный розыгрыш.
– Я не… Я…
Джастин затравленно смотрел на Еву. Он чувствовал, что попался.
– Вы много раз снимались в художественных фильмах и знаете, как изобразить удар, не причиняя боли человеку. Именно это вы и сделали. Вы с Джерри очень удачно изобразили ссору. Разумеется, вы ее не били! – В ее голосе звучало понимание. – Вы ведь не жестоки, правда, Джастин?
Он крепко стиснул зубы и посмотрел на адвоката. Та подняла руку, чтобы прервать поток Евиных вопросов, и склонилась к уху клиента.
Ева ждала, напустив на себя безразличие. Она понимала, в каком они затруднении. Что лучше признать – розыгрыш или драку? Представить себя лгуном или человеком, склонным к насилию? Нелегкий выбор!
Наконец адвокат откинулась в кресле и сложила руки на груди.
– Мой клиент и мисс Фитцджеральд устроили безобидный розыгрыш. Изобразить ссору – возможно, глупость, но никак не преступление.
– Нет, не преступление. – Ева отметила первую трещину. – Отъезд на Мауи и изображение измены любимой с другой женщиной тоже неподсудны. Ведь все это было притворством, правда, Джастин?
– Просто мы… Наверное, мы не успели все толком обдумать. Мы были сильно встревожены: вы взялись за Пола, и нам показалось, что следующая очередь – наша. В тот вечер мы были втроем, так что это представляется вполне логичным.
– Знаете, я того же мнения, – призналась Ева с широкой улыбкой. – Очень логичный шаг.
– У нас обоих намечены крупные проекты. Мы просто не могли позволить себе терять время так, как теряем его сейчас. Мы подумали, что, изобразив конфликт, подкрепим свое алиби.
– Конечно, вы ведь чувствовали его слабость. Нетрудно догадаться, что либо один из вас, либо вы оба могли незаметно отлучиться из квартиры в день убийства. Вы вполне могли побывать у Леонардо, убить его и вернуться домой так, чтобы это осталось незаметным для системы безопасности.
– Мы никуда не отлучались, и вы не можете доказать обратного. – Джастин расправил плечи. – Вы вообще ничего не можете доказать!
– Напрасно вы так в этом уверены. Ваша возлюбленная – наркоманка, неспособная прожить без «Бессмертия» одного дня. У вас в спальне обнаружена довольно большая бутыль этого наркотика. Откуда он у вас?
– Я… Ей его кто-то дал. Я ничего не знаю.
– Не Редфорд ли? Не он ли вообще подсадил Джерри на «Бессмертие»? Если так, вы должны его ненавидеть. Любимая женщина! Ведь, сделав первый глоток, она уже начала умирать, Джастин.
– Это не яд. Не яд! Она говорила, что это вещество помогает Пандоре сохранять молодой облик. Но Пандора не желала делиться напитком с Джерри. Эта стерва знала, как он ей нужен, и хотела… – Он замолчал, поздновато отреагировав на предостерегающие жесты адвоката.
– Что она хотела, Джастин? Денег? Много денег? Вас? Она изводила Джерри? Угрожала вам? За это вы ее и убили?
– Нет! Повторяю, я к ней не прикасался. Просто мы поссорились. Тем вечером, после ухода подружки Леонардо, мы разругались вдрызг. Джерри очень расстроилась, и немудрено: Пандора такого наговорила! Я увел ее, повел выпить, успокоил. Я убеждал ее, что нет причин бояться, что существуют другие способы раздобыть… необходимое.
– Какие способы?
Джастин тяжело дышал. Адвокат пыталась его удержать, но он сбросил ее руку со своей.
– Молчите! – крикнул он. – Молчите, и все! Какой мне от вас толк? Еще немного – и она упрячет меня за убийство! Я хочу заключить сделку. Почему бы нет? – Джастин вытер рот тыльной стороной ладони. – Я предлагаю вам сделку!
– Тут есть о чем побеседовать. Что конкретно вы можете мне предложить?
– Пола. – Он с трудом перевел дух. – Я сдам вам Пола Редфорда. Это он убил ее. А может, и остальных.
Спустя двадцать минут Ева сказала, расхаживая по комнате для совещаний:
– Давайте попробуем немного потомить Редфорда неизвестностью. Пусть гадает, что мы узнали от остальных.
– Признаться, от дамочки я узнал немного. – Касто по привычке закинул ноги на стол. – Уперлась – и все. Кстати, у нее появились симптомы абстиненции: сухость во рту, дрожь, утрата сосредоточенности. Но пока держится.
– Джерри не принимала свой наркотик больше десяти часов. Как долго она протянет?
– Это никогда нельзя сказать наверняка. – Касто развел руками. – Может, пересилит себя, а может, уже через десять минут растечется, как студень.
– Значит, на то, что она расколется, надежды нет, – подытожила Ева.
– Редфорд уже колеблется, – сообщила Пибоди. – Сам не свой от страха. Но адвокат у него – скала. Если бы потолковать с ним минут пять с глазу на глаз, он бы раскололся, как орех.
– Так не годится. – Майор Уитни заглянул в распечатки последних допросов. – Вы можете на него надавить, используя показания Янга.
– Слабовато, – возразила Ева.
