– В надежде на компромисс. Поэтому я и настоял на присутствии Джастина и Джерри.
– Но вы занялись с ней сексом.
– Отчего же нет? Она была красива и соблазнительна. Да, я занялся с ней сексом.
– И перед этим она приняла наркотик?
– Да. Как я уже говорил, она хранила таблетки в шкатулке, в ящике туалетного столика. – Он опять улыбнулся. – О шкатулке и таблетках я вам рассказал потому, что был уверен: вскрытие все равно выявит наличие в ее организме наркотика. А поскольку это малоизвестное вещество, я решил облегчить вам задачу. Предусмотрительность приносит плоды: вы имели возможность убедиться, что я с самого начала пошел на сотрудничество со следствием.
– Почему бы не посотрудничать, раз я все равно не найду никаких таблеток! Ведь после гибели Пандоры вы вернулись за шкатулкой. Защита инвестиций, как вы сами это называете. Очень разумно: когда на рынке нет другой продукции, кроме вашей, а конкурент устранен, ваши барыши многократно возрастают.
– Ничего подобного! Я больше не возвращался к ней в дом. У меня не было для этого оснований: я не сомневался, что мой продукт все равно лучше.
– Бросьте, Редфорд. Вы отлично знали, что ни ее, ни ваш продукт не дойдут до рынка. Зато на улице таблетки Пандоры пользовались бы преимуществом по сравнению с вашей разбавленной и более дорогой версией.
– Но мы собирались устроить легальный сбыт! После дополнительных исследований и испытаний…
– На это потребовались бы новые затраты, а вы и так передали Пандоре больше трехсот тысяч. Вы здорово потратились, чтобы добыть образец, оплачивали исследования, испытания, услуги Фитцджеральд. Понятно, что вам уже хотелось начать получать прибыль. Сколько вы брали с Джерри за одну дозу?
– У нас с Джерри было деловое соглашение…
– Десять тысяч за партию! – перебила его Ева и с удовлетворением констатировала, что выстрел угодил в цель. – Эту сумму она трижды за истекшие два месяца переводила на ваш счет.
– Капиталовложения… – начал он.
– Вы сделали из нее наркоманку и тянули деньги! Это превращает вас в наркодилера, мистер Редфорд.
Адвокат не преминул вмешаться: из его слов вытекало, что имела место не сделка с наркотиками, а всего лишь соглашение между деловыми партнерами. Но Ева проигнорировала это замечание.
– Вам требовались уличные контакты, а Бумеру всегда были нужны деньги. Но он превысил свои полномочия, вздумал сам испытывать продукт. Откуда он взял рецепт? С вашей стороны это была оплошность, Редфорд.
– В первый раз слышу это имя!
– Неужели? Полагаю, вы стали свидетелем того, как он распустил язык в ночном клубе. Бедняга недопустимо расхвастался! Потом он уединился с Хеттой Моппет. Мало ли что он ей наболтал! Выйдя от нее, он увидел вас и побежал. И тогда вам пришлось действовать.
– Вы на ложном пути, лейтенант. Этих людей я не знаю…
Но Ева не дала ему себя перебить.
– Возможно, Хетту вы убили в панике. Сначала хотели только выпытать, что ей известно, но, увидев, что она мертва, решили замести следы. Одно убийство потянуло за собой другое. Может, она что-то рассказала вам перед смертью, а может, и нет, но вы были вынуждены взяться за Бумера. По-моему, в этот раз вы наслаждались: изуродовали его, прежде чем прикончить. Не знаю только, что помешало вам обыскать его конуру в ночлежке. Я побывала там первой. – Ева встала из-за стола, прошлась по комнате. – Ваши проблемы не стали меньше. Вы понимали, что у полицейских есть образец вещества и его формула, а Пандора совсем отбилась от рук. Что вам еще оставалось, кроме нового убийства? – Она оперлась о стол. – Что делать, когда инвестиции и ожидаемая прибыль идут коту под хвост?
– Наши с Пандорой деловые отношения были прекращены!
– Да, вы сами их прекратили и придумали для этого очень остроумный способ: отвезли ее к Леонардо. После стычки с Мэвис она была сама не своя. Убив ее у Леонардо, вы бы изобразили все так, будто это его рук дело. Конечно, если бы хозяин оказался дома, пришлось бы прикончить и его, но этого вы уже не боялись, поскольку вошли во вкус. Его не оказалось – тем лучше. И тут – новое везение: появляется Мэвис. Убийцей можно изобразить ее.
Дыхание Редфорда участилось, но он сохранял самообладание.
– Когда я видел Пандору в последний раз, она была жива, буйствовала и мечтала кого-нибудь покарать. Если ее убила не Мэвис Фристоун, то, полагаю, это могла сделать Джерри Фитцджеральд.
Заинтригованная, Ева присела на краешек стола.
– Вот как? Зачем?
– Они ненавидели друг друга, а кроме того, были непосредственными конкурентками – в последнее время еще больше, чем прежде. К тому же Пандора хотела вернуть Джастина, а Джерри не могла этого стерпеть. – Редфорд неожиданно улыбнулся. – Знаете, это ведь Джерри надоумила Пандору отправиться к Леонардо.
«Это что-то новенькое!» – подумала Ева, вопросительно приподняв бровь.
– Неужели?
