— Очень странная забота, — приказывать и ничего не объяснять… — проворчала, и не сдержалась, с томным вздохом — мммм…
— Поступаю так, как считаю нужным.
— Стукнуть бы тебя… оох… сковородкой!.. и вот тууут…
— Мне не очень нравятся такие игры, — улыбнулся.
— Мне тоже, — шепнула, закатив глаза. Простить его, что ли?..
А я не знала, то ли окончательно раскиснуть от умелых движений на ногах, то ли и дальше погрустить о несправедливости жизни. Он подтянул меня к себе, окончательно устраивая на коленях. Я не возражала.
Уткнулась в тёплую рубашку, и гладила ремешки, чувствуя горячие поглаживания по ногам сквозь ткань тонких брюк. Покачивалась на его груди в такт дыханию, слушала немного учащённый перестук сердца. Ничего. Что-нибудь придумаем. Имею же я право на маленькое женское счастье?.. И вообще, пора учиться мурлыкать… Пьяно, счастливо и басовито!..
— Я дал обещание бзар-хи, что у меня не будет женщины, пока длится срок ритуала, — начал он, касаясь моего подбородка, чтобы посмотрела на него. — Осталась всего неделя. Станешь моей?
Он скользнул взглядом по моей улыбке, щекотно шепча совсем рядом.
— Если будешь хорошо себя вести, — коснулась губами кончика его носа.
Счастливо и тихо рассмеявшись, он уткнулся лицом в ушко, обдавая горячим дыханием.
— Маленькая вредина!..
А я не выдержала, и само собой получилось, что обняла, скользнув ладонями по широким плечам. И это было чудесное, восхитительное ощущение, будто сливаешься с человеком, растворяешься в нем без остатка. Гораздо больше, чем секс. Хотя тело утверждало обратное, и чем больше Анран заигрывался, забираясь под расстёгнутую фуфайку ласковыми горячими ладонями, тем слабее слышался голос разума.
— Не надо! — отпихнула шаловливые ласковые руки.
— Уверена?
Упрямый взгляд глаза в глаза. Непокорные руки вновь завоёвывают грудь. Нельзя, нельзя — сам же сказал! Но так приятно, так ласково… И я ещё и сопротивляться должна?!
— Скажи, что ты моя… Сарнай, скажи!
— Раан, нет… — хрипло прошептала, нехотя отталкивая его.
Не послушался, с жаром поцеловал шею, и накрыл губы. Дёрнулась, словно обожглась, — не выпустил. Но устоять не смогла. Поцелуй, сначала неуверенный, с немыслимой скоростью переставал быть целомудренным. Я пила его, дышала им! Выманивала, дразнила, захватывала, — чтобы тут же оказаться в немилосердном плену самой. Ну что такого? Мы ведь просто целуемся… Правда, с меня блузку снимают… И лиф?!
Надо прекращать, надо заканчивать, надо…
Его ласки становились все более требовательными, а приглушённый стон любимого мужчины оказался стократ сильнее слабого голоса собственного разума, и… Во мне что-то оборвалось. Я быстро оседлала его, обняла ногами, и немного потёрлась своим естеством о бугрящуюся ширинку. Анран зарычал, и вцепился намертво в мои бёдра, — он просто пригвоздил меня к себе!
Быстро разливающиеся чёрным озером радужки пугали и притягивали.
— Больно!.. — попыталась ослабить его — когтистую! — хватку.
Он хотя бы понимает меня сейчас? Так смотрит, словно сдерживается из последних сил! Но Анран услышал. Мягко перехватил чуть ниже поясницы.
— Не боишься меня? — низко прорычал.
Бояться? Да меня мелко колотит от одного твоего голоса! Но это не страх…
— Ты обещал меня больше не обижать, — улыбнулась, несмело качнув бёдрами.
Сбившееся дыхание на двоих, угрожающий демонический взгляд, и тяжёлым пульсом бьющееся между нами мучительное желание. Закусила губу, пытливо и с опаской взглянула в мужественное скуластое лицо. Он приоткрыл губы, тяжело дыша, пожирая взглядом моё тело. И я сделала это снова: вверх, вниз.
— Сарнай… — угрожающе, сквозь зубы.
Вверх, вниз. Только уже вместе. Снова, снова, не чувствуя времени, не замечая ничего вокруг. Бедра наливались жаром с каждым движением, а чёрные демонические озера не выпускали ни на секунду! Ещё несколько скользящих, сладостных движений сквозь тонкую ткань. Я уже мало что соображала, так была близка, — мне хотелось большего, — немедленно!
Облизнула пересохшие от частого дыхания губы. Перехватила его ладонь и направила по животу вниз, ощущая, как жаром пылает буквально каждый сантиметр тела.
— Моя маленькая эгоистка… — прикусил мне губу. — Как же я тебя хочу!..
Ласково скользнул вниз, накрывая горячей ладонью там. Накрыл, но и только!
— Рааан!.. — заскулила, требовательно прижимаясь к пальцам и скользнула к его брюкам между нами.
— Тихо, птенчик, — шепнул у губ, перехватывая руку. — Неделя, — помнишь? Я не могу тебя взять сейчас. Не трепыхайся. Будет немного необычно, просто сосредоточься на своих ощущениях.
Я почувствовала тепло второй руки на пояснице. Ласковые движения вдоль позвоночника отдавались глубоко внутри, закручиваясь тугой спиралью в самом низу живота. Удивлённо распахнула глаза, ощущая, как тягучая волна жара пронизывает каждый раз все сильнее и сильнее.
— Расслабься, — чуть прижал пальцы внизу, тяжело дыша.
Звучный вздох вырвался из груди сам собой. Я была словно в горячей чувственной ловушке, где каждое движение — мука! Хватала воздух ртом, вцеплялась пальцами в распахнутую рубаху. Горячо, сладко, невыносимо!
