— Да, ерунда, — отмахнулся.
— Мне интересно!
— Серёжки. Маленькие, с агатами. Ты их только что в стену запустила, вместе с кольцом.
Изумлённо посмотрела на блондина.
Я запуталась. Как же я запуталась! Это действительно были те серёжки, только ведь и Анран не врал. Не в чувствах. Но кому теперь верить?
— Почему ты сам их не приносил?
— Ты же не хотела меня видеть? — удивился.
— И ты посылал Рана?
— Ран?! — удивлённо переспросил он, словно прозрел только что. — С каких это пор ты стала так нежно называть хэгатри?
Я только покачала головой, сочувственно глядя на Тарринара.
— Ты талантливый руководитель. Но слишком циничный и расчётливый. В этот раз ты ошибся, Тарр. Я устала гадать, — изменил ты мне, или снова ведёшь на алтарь рарванов. Уже не имеет значения, что между нами было — я отплатила тебе сполна. Имею право на свою личную жизнь.
— Ты забыла, что у тебя есть некоторые потребности, без удовлетворения которых ты будешь живым эротическим призывом, как ни прячься? Или может быть вспомнишь, что эти потребности всегда могу удовлетворить я, но далеко не всегда — кто-то другой?
Ох уж эти потребности… Да, мужчин просто магнитом тянет, когда этого самого долго не было. И чем дольше не было, тем настойчивее оказываются ухаживания.
— К чему ты клонишь? — устало поёжилась. Мышцы снова ныли, жутко хотелось спать.
Он оперся руками о комод по обе стороны от меня.
— Анранар не сможет и прикоснуться к тебе, — да ты наверняка уже об этом знаешь! Он часть мира демонов, и будет ею всегда. Разве тебя устроят несколько дней между ритуальными сроками, когда ты сможешь получить его? Два года, Сарнай! Два. Года. А ты уже через неделю будешь голодна, что бы ты о себе ни возомнила.
Я молчала, понимая, что он прав. Но признавать этого не хотела.
— Ты с самого начала обманул меня, выставив себя жертвой! Я тебе верила, — первый мужчина, кому я доверилась! А я тебе оказалась нужна лишь как инструмент…
— Да, мне нужна женщина с твоими способностями, — перебил. — Будет момент, когда я не смогу завоевать трон империи без тебя. Возможно, это и не понадобится, но я люблю иметь несколько запасных вариантов. Понимаю, что ты обижена на меня, но и ты меня пойми… Я шёл через кровь и войну к возвращению домой много лет, девочка. И я не могу рисковать в этот раз. Слишком много поставлено на кон. Это мой трон, и моя империя — по праву! Мне нужна твоя помощь. А тебе нужна моя.
Поморщился при виде скепсиса на моем лице.
— Только не говори, что из мнимой любви к хэгатри, ты готова жертвовать собой. Он не сможет тебе дать то, что смогу я. Разве ты хочешь испытать на себе внимание всех присутствующих воинов кседуши разом? Подумай. Иногда стоит сделать выбор разумом, а не сердцем.
— Почему ты не рассказал всё сразу?
— Дикая кошка ластится и слушается только того, кого выбрала сама. Если бы в замке Лекроса я предложил тебе что-то подобное, ты бы согласилась?
— У меня не было выбора.
— Именно, малыш, — снисходительно улыбнулся. — Но мне нужно было не просто согласие, от которого легко отказаться. Необходимо было твоё доверие. Пришлось разыграть маленький спектакль и пойти на некоторые жертвы, чтобы все вышло именно так. Ты жизненно нужна мне была тогда так же, как и сейчас. Не только как орудие или план. Я привязался к тебе, девочка.
Видимо, по его плану, я должна была, как минимум смягчиться. Проблема была в том, что мне оказалось нечего смягчать. Пришло ясное осознание того, что я давно все для себя решила: мне было легко и удобно только с одним человеком, несмотря на некоторые запреты. И это был не Тарр. Хотя доля логики в его словах все же была. Особенно мне не понравилась мысль о групповом внимании кседуши.
Лорд Норг ласково коснулся пальцами моей щеки, шеи. Я отвернулась. Раньше мне нравилось, когда он так делал. Но сейчас даже от этого невинного вполне движения, рука со змейкой заныла. А это означало только одно: Тарр не выйдет отсюда живым, если не оставит попыток вернуть всё, как было. Но он изловчился, развернув к себе мой подбородок. Богиня Афресия, а если сейчас Ран войдёт?!
Поцелуя не вышло, отпихнула венценосного блондина. Что не помешало ему быстро вернуться на прежние позиции.
— Малыш, обними меня, — прошептал у лица. — Ты все равно придёшь к этому выводу рано или поздно. Я не готов делить тебя с толпой степняков…
Чувственные поцелуи должны были бы разжечь страсть. Но вместо привычных ощущений мне было больно, и с каждой секундой всё больше наваливалось безразличие к происходящему.
— Ну же, девочка! Не сердись на меня… Я ведь знаю, как доставить тебе удовольствие, просто расслабься!..
Да, только ты не единственный, кто это умеет.
— Я не хочу тебя. И ты знаешь, чем это чревато. Уходи.
