— Мне очень жаль Кайру и Тассишу. Но, возможно, это хорошая мысль. Папа тоже говорил, что нужно уметь отпускать даже самых близких людей. Потому что они не твои личные вещи ты не имеешь права их удерживать.
— Твой папа был мудрым, — улыбнулся.
— А какой была Кайра? — не удержалась.
Вот просто любопытно же, из-за кого он так горевал!
— Она была хорошей женой и заботливой матерью. Я полюбил её, хотя наш брак был скорее данью аристократическому роду. Кайра была удивительной красавицей: маленькая, смуглая, синеглазая. Вы во многом похожи. Даже не столько внешне, сколько неуловимой лёгкостью.
Вот так дела!.. Так это получается, он меня выбрал, потому что я на Кайру похожа? А не потому что я какая-то особенная для него?.. Кажется, счастье закончится прямо здесь и сейчас.
— Анран… — тихо начала. — Я ведь никогда не смогу стать Кайрой. Ты говоришь, что мы похожи, и возможно, так и есть. Но люди одинаковыми не бывают…
— Сарнай, мы вместе не потому, что ты похожа на неё, — перебил, поморщившись.
А я затаила дыхание и невольно широко распахнула глаза.
— А почему?
— А потому что ты мой птенчик, — снисходительно улыбнулся с нескрываемой нежностью.
Осадок остался, но не улыбаться я уже не могла. Его нежность и откровения растапливали любую обиду, какой бы она ни была! А ещё я теперь точно знала, что Анранар Аскан никогда не поступит со мной так, как мог поступить Тарринар Норгелан. Это ощущалось в каждом взгляде, жесте, интонациях голоса: я была нужна ему, и доказательства были лишними. Оставалось только привыкнуть к мысли, что любовь — это не так уж и плохо.
Когда ушёл Ран, я не заметила. Просто уснула рядом, упоённо уткнувшись в подушку, на которой он лежал. Счастливая, умиротворённая и с улыбкой на губах. И проспала до позднего утра, благо, что никто не удосужился меня разбудить.
Иногда стоит прислушиваться к собственному голосу разума. Собственно, в этом и пытался себя убедить полночи человек, отчаянно рвущий глотки за собственное право вновь называться наследным императором. Отец ведь многое обещал, пока был жив.
Обещал, что как только юному принцу исполнится двадцать пять лет, он отдаст ему престол и уйдёт на покой. Не раз утверждал, что умом и старанием можно завоевать любое сердце, будь то женщина или мужчина. И юный принц верил. Слепо следовал советам мудрого властителя, учился на его ошибках, и с живым интересом участвовал в любом мало-мальски важном деле государства.
Возможно, это происходило потому, что с юных лет принца Норгелана окружали кто угодно: нянечки, фаворитки отца, просто придворные дамы. Но не было матери, потому что императрица умерла, рожая второго наследника. И император был единственным близким человеком, кого безропотно слушался Тарр. Слушался и старался не разочаровать чаяния родителя.
Становясь всё более опытным политиком, молодой принц не забывал и о личной жизни, ища превосходства и там. Унаследовав благородную красоту от матери, преисполненные львиного достоинства манеры и ум отца, Тарринар пользовался невероятной популярностью в высшем свете. Ему благоволили даже самые неприступные дамы, а друзья делали ставки, как быстро падёт к ногам принца очередная недотрога. Завидовали, верно…
И вот, не знавший поражений и отказов на любовном поприще красавец сидел на крыше дома с бутылкой чего-то очень креплёного, но неопознанного и растерянно взирал на мерцающую в огоньках факелов деревню. Почему необходимо завоёвывать то, что принадлежит тебе по праву? Откуда такая несправедливость в жизни? Если бы не этот переворот шесть лет назад, то принц уже три года как именовался бы императором.
На трон всегда кто-то претендовал. Паршивые недалёкие племянники; вассалы отца, ждущие, когда он окончательно захиреет. Даже двоюродная тётка, едва ли не вдвое старше самого императора — и та изъявляла желание! Ото всех можно было ожидать предательства. Но от женщины?..
Анранара надо бы высечь, только это повлечёт за собой бунт в рядах войска. Можно рискнуть, конечно, и подавить его в зачатке. Но эта возня грозит затянуться надолго. Нет, открыто наказывать нельзя, да и за что? Ведь не приказа ослушался, — так, личное. Если только он не потерял силу, что вряд ли. Нужно придумать нечто более тонкое и болезненное, чем простое истязание. Так, чтобы генерал сам был не рад своей победе. Чтобы Сарнай вернулась сама с повинной головой…
Бормотуха имела горький привкус полыни и страшно вязала нёбо, но ничего другого в деревне в такое время найти не удалось. Хорошо хоть Натаниэль не пытался остановить, только периодически заглядывал на крышу и таки приставил охрану у дверей, зараза! Смотрите все, как принц первый раз в жизни надирается из-за измены любовницы! Аве!..
