– Тогда назови мне ее, открой причину. Может быть, тогда я смогу тебя понять и в какой-то степени оправдать твои поступки.
– Позже.
– Но почему не сейчас?
– Потому что ветер утих и – взгляни на костер – в пламени вновь можно увидеть изображение.
– Мне надоели твои картинки. Не хочу больше ничего видеть.
– Стой же, не уходи!.. Хорошо, так тому и быть: я все расскажу тебе. Но потом ты сам станешь упрекать себя за преждевременность и неспособность к ожиданию. Садись же поудобнее. Мой рассказ будет немногословен, но он не из тех занимательных историй, каковые могут без всяких усилий проникать в уши на бегу.
– Я слушаю тебя, брат. Видишь: я покорно складываю руки на колени и направляю свой слух к твоему голосу. Говори же.
– Сказать, что все это из-за того, что Он не захотел принять мои дары, было бы слишком просто и совершенно не так…
– Я так и знал, что ты обижен на меня из-за Дня Приношений! Но разве я виноват в том, что Ему понравились именно мои дары? Зачем ты преследуешь меня из века в век?!..
– Ты недослушал меня, брат. Я же сказал, что такой причина выглядит лишь на поверхности. А ты не пробовал заглянуть под толщу вод? Не пытался увидеть, что там, на дне?
– Откровенно говоря, мне было как-то не до этого. У меня, между прочим, имеются свои дела и заботы – стада, звезды… Одним словом, есть о чем подумать и без твоих проблем.
– Вот видишь, ты и не подозревал о том, что творится на душе у кровного брата. Но раз уж подвернулся такой уникальный случай и ты в кои-то веки заинтересовался мной, я попытаюсь тебе объяснить, что на самом деле происходит. Прости, если тебе покажется, что я напоминаю о вещах и фактах, казалось бы, общеизвестных.
Итак, мы – братья, рожденные от одного отца. Вместе росли, воспитывались, взрослели. Но с момента появления на свет наши взгляды были устремлены в две противоположные стороны вертикали: твои глаза были открыты небу, я же смотрел на землю. Уже в этом незначительном различии между младенцами скрывалось истинное предназначение их судеб. Так и повелось. Ты стал пастухом. Несложное, однако же, занятие – бродить изо дня в день по полям и лугам, подыскивая животным сочные корма, дарованные природой, а потом сидеть в душистых травах на пригорке и созерцать красоту земную.
Я же посвятил свою жизнь возделыванию земли – труду благодатному, но требующему много усилий. От восхода до заката, из года в год я распахивал, удобрял почву, сеял семена, выхаживал каждый росток, поливал, вырывал мешающие дыханию сорняки, заботливо собирал урожай. И все для того, чтобы раз в год – Великий День Приношений – сложить плоды трудов праведных к Его ногам.
Сравнимы ли труды наши? Сколько сил кладу я в землю, чтобы получить хороший урожай, и что стоит тебе один раз заколоть упитанного тельца, вскармливаемого самой матерью-природой? Посуди сам: Он все видит, от Его всевидящих очей не скроется не только живое существо, но и даже самая малая промелькнувшая где-то в глубине сознания мысль.
– Да, это так. Он все видит.
– Тогда, может быть, ты ответишь, почему он выбирает твои дары, а мои приношения каждый раз отвергает. Почему Он так несправедлив ко мне?
– Тише! Твои уста не ведают, о чем вещают, брат! Разве можно Его, Великого и Всемогущего, упрекать в чем-либо?! Он – Абсолют и Высшая Истина, и Деяния Его разумны и справедливы. Молчи, о неразумный, иначе не избежать тебе кары!
– Не избежать; что верно, то верно. И все же: почему мои труды не оцениваются Им по достоинству, почему мне не воздается по заслугам? С какой такой стати Он отдает предпочтение тебе и твоим тельцам? Почему я должен трудиться напрасно? Каждый новый год я пытаюсь подавить в себе уязвленную гордыню и утешить себя впопыхах найденными объяснениями: положим, этот год выдался недостаточно урожайным и плодородным, или же я плохо постарался, а вот начнется новый – и тогда я уж превзойду сам себя!
Но наступает очередной День Приношений, и мои дары отвергаются Им снова и снова. И каждый раз я вновь беру себя в руки и выкладываюсь максимально, безвозмездно даря себя и свое умение земледельца, чтобы угодить Ему. Но всякий раз это не приводит к желаемым результатам. И сегодня произошло то же самое: твой умерщвленный телец угодил Ему, а я снова остался в стороне. И так будет всегда, мне не изменить свою позицию, ведь так?
– И тогда ты счел причиной твоих мук и терзаний родного брата и решил отыграться на мне, преследуя меня в веках?
– Более того: под моей правой рукой сейчас лежит тяжелый камень. Я ощущаю, как он срастается с моей ладонью, становится с ней единым и нераздельным целым. Теперь, после всего произнесенного здесь, возле затухающего костра, чей свет еще пытается разогнать надвигающиеся на нас непроглядную тьму и холод, я не смогу не поднять его и не сделать то, ради чего мы сегодня и затеяли весь этот разговор.
– Что ты хочешь этим сказать? Неужто ты задумал страшное и намерен занести камень над головой кровного брата?
