За стеной уныло и равнодушно, словно исполняя надоевшую работу, завыла собака, ей ответил такой же бесплотный пустой голос. Лучше бы здесь жили кошки. Они хотя бы не воют, но какое же гнусное место! Если что-то и нужно сносить, так это старые аббатства, они все равно насквозь прогнили.
– Отвратительное место!
– Монастырь как монастырь. Тут все такие.
Обиделся… Нашел когда! Дикон послал Караса вправо и вперед, подальше от заплесневевшей стены, и прикрыл глаза, но стена не исчезла. Грязная и старая, она была испятнана плесенью, а по ее утыканному гвоздями верху, сверкая круглыми голыми пятками, шла маленькая ювелирша.
– Девочка!.. Девочка, стой!
Дик пришпорил Караса, конь перешел на рысь, потом на кентер, оставив позади и карету, и эскорт, но догнать малявку не удавалось. Она вприпрыжку бежала по гвоздям, оборачивалась, показывала зеленоватый язык, бежала дальше. Пахло мертвыми лилиями, цокот копыт перешел в болотное чавканье, Ричард оглянулся, сзади не было ничего, только плесень на стенах и лунная гниль.
– Трак-так-так, ты – дурак, – завопила девчонка, приставляя к носу растопыренные пальцы, – и тебя укусит рак!
– Просыпайся, – велел Альдо, и тут же сам широко зевнул: – Пойдем поприветствуем этот зверинец.
– Я готов. – Все утряслось, почему же он не радуется? Нет сил, или дело в старом клене, который теперь доживет до весны? Ты долго собирался и наконец собрался, только драки не будет. Ты со своим решением оказался не нужен, Ворон перезимует у Левия, а весной подойдет Савиньяк…
– Доброй ночи, господа, – его величество широким жестом обвел разглядывавших шпалеры приглашенных и уверенно направился к кардиналу. – Признаться, ваше высокопреосвященство, я рад, что вы приютите кэналлийца. Этот зверь слишком хлопотен в содержании.
– Я был готов освободить вас от него еще днем, – напомнил клирик, трогая милосердного голубка. – Надеюсь, герцог Окделл скоро к нам присоединится.
– Вне всякого сомнения, – сюзерен улыбался широко и беззаботно. – Мы не намерены отпускать гостей раньше полуночи, а Окделл с Мевеном появятся не позже половины одиннадцатого, разве что застрянут перед зеркалом.
Дикону сегодня не до зеркал. Сопровождать в Ноху бывшего господина, а до того бросить ему вызов… Мевен обещал не допустить встречи, но дуралей, чего доброго, захочет доказать то ли Придду, то ли себе, что не боится. Попробуй, удержи такого…
– Молодым людям свойственно уделять внимание своей внешности, – его высокопреосвященство был само понимание. – Мы подождем цивильного коменданта, сколько бы ни занял его туалет. Кстати, не могу не отметить, что золотистый цвет зимой выглядит приятней, нежели режущий глаза белый.
– Принцесса Матильда и моя названая кузина думают так же, – быстро произнес сюзерен. – Они привезли из Алата множество сундуков, неприлично держать их запертыми.
– Без сомнения, – одобрил мифические сундуки кардинал, – тем более в глазах Создателя нашего бел лишь Эсперадор, но когда мы увидим ее высочество?
– Моя предприимчивая бабушка с отрядом мушкетеров лично проверяет Кольцо Эрнани, – засмеялся Альдо. – Скоро она вернется, и я дам в ее честь большой прием.
– Гостеприимство Раканов поражает, – вступил в беседу кашляющий дуайен, – мой преемник будет счастлив попасть к столь блистательному двору.
– Но мы не желаем расставаться с вами, маркиз, – сюзерен выпустил локоть Робера и подхватил Габайру, – без вас Посольская палата опустеет.
– О, – старикашка прикрыл рот коричневым с золотой окантовкой платочком, – граф фок Глауберозе более представителен, нежели я, и он отличается крепким здоровьем. Я бы не пережил известий, подобных тем, что пришли из Хексберг.
– Граф фок Глауберозе – дриксенец, а значит, воин, – пришел на помощь оледеневшему союзнику Маркус Гамбрин. – Воин вынесет больше купца.
– Кому это и знать, как не купцу? – ухмыльнулся в свой платок Габайру. – Увы, сударь, тревога гнездится не только на севере. Вы слышали, что мориски зашевелились и собираются на Межевых[24] островах напротив гайифских берегов?
– Маркиз Габайру, – торопливо вмешался экстерриор, – когда мы увидим вашего преемника?
– Граф Ченизу прибудет на следующей неделе, – с готовностью объявил пока еще дуайен. – Это во всех отношениях примечательный человек. Он пользуется исключительным расположением его величества Фомы и прекрасно знаком с талигойскими… особенностями. Я узнал о его приезде прямо в королевской приемной, без сомнения, это доброе предзнаменование. Кстати, курьер, доставивший известие, проезжал мимо Нохи и Ружского, простите, Гальтарского дворца, но не встретил по пути ни герцога Окделла, ни эскорт. Только людей его высокопреосвященства. Так странно…
– Действительно, странно, – согласился очнувшийся Рокслей, – на этой дороге невозможно разминуться.
– Ваше величество, – королевский дворец, Ружский, Ноха, ворота Лилий… Тут и впрямь не разминешься, – нелишне проверить, где они. Я мог бы…
– Нет! – Сюзерен не сказал, а рыкнул, но тотчас улыбнулся. – После лихорадки на холод?! Мы не можем рисковать нашим Первым маршалом накануне войны.
