– Я должен проверить, – проснувшееся беспокойство визжало все громче. – Карваль занят, Лаптон тоже, кроме меня некому.
– Гимнеты, скрестить копья! – Альдо был непреклонен. – Эпинэ, вы остаетесь с нами дожидаться ужина. Причин для беспокойства нет. Мы высоко ценим генерала Карваля, но у нас нет повода оскорблять недоверием цивильную стражу и солдат гарнизона. К тому же утром прибыло подкрепление.
– Я видел лазоревые кокарды, – вступил в разговор посол Дриксен, – прежде их не было.
– Подошел кавалерийский полк Халлорана и шесть пехотных рот из ближайших гарнизонов, – пояснил сюзерен, удивив если не послов, так Робера. – Кэналлийцев должны ловить кавалеристы, но оставлять столицу без защиты было бы опрометчиво.
Итак, Первый маршал Великой Талигойи не знает, какие войска входят в город, весело! Халлоран, пусть даже его вызвали приказом государя, обязан был доложить, но не доложил. Это не небрежность, это хуже.
– Ваше величество, – румяный распорядитель грохнул об пол золоченым жезлом, до омерзения напоминавшим судейский, – столы накрыты.
С эскортом все в порядке! Должно быть в порядке, просто они задержались на выезде. Расковался конь, сломалась ось у кареты, Рокэ отказался ехать с клириком…
– Господа, прошу, – Альдо мигом обратился в любезнейшего из хозяев, – дам и пулярок не следует вынуждать ждать.
– О да! – Габайру вежливо рассмеялся. – Что первые, что вторые хороши, когда свежи, но, боюсь, мы шокируем его высокопреосвященство.
– Остывшее мясо не украшает стол, – пальцы кардинала пробежались по державшей голубка цепи, – но пастырю надлежит беспокоиться не об ужине, но о пастве. Я желал бы убедиться, что герцог Окделл благополучно следует в Ноху.
– Мы убедимся в этом еще до окончания ужина, – пообещал Альдо, – вдогонку Окделлу незамедлительно отправится разъезд. Боюсь, цивильный комендант примет наше беспокойство за недоверие.
– Я разрешу его сомнения, – голубые глаза были внимательными и холодными, очень холодными, – ведь утешать усомнившихся и укреплять неуверенных – мой долг.
– Ричард, – кто-то с силой тряханул юношу за плечо, – проснитесь!
Мевен, и ничуть не обиженный. Остальное – сон, мерзкий до невозможности, но в Олларии такое случается.
– Простите, задремал, – хромую лошадь надо бросить, а всадник может встать на запятки, один человек там еще поместится.
– Бывает, – виконт вытащил из ольстры пистолет, сунул назад, подумал и осенил себя Знаком. – Вы – смелый человек, герцог, а вот мне не по себе. Паршивое место, и луна паршивая. Нет, в следующий раз пускай Лаптон едет.
– Ноксу луна тоже не понравилась, – Дикон выдавил из себя усмешку. – Говорит, ржавая.
– Ржавая? – удивился гимнет-капитан. – Гнилая, как те цветочки… Помните, в гробнице?
– Еще бы! – буркнул Ричард, косясь на зловредное светило. Хорошо, что с ними Пьетро. Монах знал святого Оноре, у него должна быть настоящая эспера. Может, даже Адрианова.
– Нечего было лезть в гробницу. Началось с Франциска, кончилось Дорой…
– Узурпатору не место в храме, – напомнил юноша, вслушиваясь в неровное клацанье. Проклятая кляча сбивала с шага весь отряд. Потеряла подкову? – Пусть солдат, у которого захромала лошадь, встанет на запятки. Мы не можем его ждать.
– Захромала лошадь? – не понял гимнет-капитан. – Вы о чем?
Ричард огляделся: в первом ряду кони шли ровно, дальше было не разглядеть, но копыта стучали как положено, и примыкающая к угловому дому стена была обычной, сухой и серой – ни пятен, ни плесени. Старые выстывшие аббатства остались позади, вокруг тянулся Новый город с его домами, мастерскими, складами.
– Мне послышалось, – с облегчением признался Ричард, – вернее, приснилось.
– Не понимаю я Олларов. – Мевен достал флягу, отхлебнул и протянул спутнику: – Хотите? Будь я на их месте, я б эти могильники срыл под корень.
– Я бы тоже. – Дик с благодарностью глотнул вина. – Вы все еще намерены пересесть в карету?
– Пожалуй, нет, но больше я сюда ни ногой, уж лучше кэналлийцы!
– Вы суеверны, как бергер, – рассмеялся Дикон. Камень с души свалился, но голова оставалась тяжелой. Чтобы окончательно проснуться, требовалось хоть какое-то дело. Юноша привстал на стременах: – Надо же, мы почти у поворота на Вдовью площадь.
– Вы слишком крепко спали. – Мевен поднес возвращенную флягу к уху и потряс. – Поворот на Вдовью мы проехали минут десять назад.
– Разрубленный Змей! Почему вы раньше не сказали?
– Потому что понятия не имел, куда вы столь уверенно направляетесь, – зевнул гимнет-капитан. – Хотите повернуть?
– Даже не знаю, – завертел головой Ричард. – Карета тут, пожалуй, развернется…
– Воля ваша, – откликнулся Мевен, убирая свое вино, – но мы скоро доберемся до Желтой, а с нее все равно попадем в Ноху, только по другой улице. Возвращаясь назад, мы потеряем больше времени.
