Облизнув пернсохшие губы, она вскинула на него свой полный отчаяния и стыда взгляд. Он понимал, что был последним мужчиной на свете, которого она хотела бы видеть рядом с собой сейчас и это задевало его… пусть и вполне заслужено.
— Я хочу извиниться за все, что натворил, — надеясь, что она в полной мере понимает его, прошептал Хантер. — И сказать, что несмотря ни на что ты много значишь для меня. Я хочу все исправить, Энджи… Ты так нужна мне в моей жизни… Я не просто люблю тебя, я дышу… живу тобой.
Хантер заметил, как в неверии расширились глаза девушки и… он не был готов сейчас к ее ответу, да и она тоже едва ли воспринимала все вполне адекватно. А потому он предотвратил любые разговоры поцелуем, выражая им все свои чувства. Сладкую нежность, горечь вины за свершенное и неспособность уберечь, страстное обещание совместного будущего.
Бережно и благоговейно он ласкал руками изгибы ее тела: прочертил пальцами тонкую линию шеи, ключицы, задержался на груди, отдавая должное манящим полным полушариям с затвердевшими сосками, приласкал животик, обведя пупок и спустился к самому его низу, дразня чувствительную кожу, но не спеша спускаться к горячей плоти.
Он дразнил ее, наслаждаясь великолепным женственным телом и тихими всхлипами вплоть до того момента, когда ее коготки впились в его плечи, отрезвляя легкой болью и без слов напоминая, что сейчас не самый лучший момент для медленных любовных ласк.
Покоряясь ее и своей жажде, Хантер одним плавным движением заполнил ее горячее лоно и едва сдержался, чтобы тут же не кончить, хотя именно это было сейчас необходимо Энджи — его горячее семя глубоко в ней. Но он всегда был немного эгоистом и ему хотелось хоть ненадолго продлить этот миг единения, хоть самую малость насладиться тем, как плотно она обхватывает его и как невыносимо сладко и горячо двигаться ей навстречу. Он хотел разделить с ней оргазм, почувствовать все, до самой последней капли.
Зарывшись лицом в волосы девушки, лаская губами и языком ее шею, он отпустил свой контроль и остатки разума растворились в стремительных двтжениях бедер. Он брал ее жестко, грубо, до упора вколачиваясь в поддатливую плоть, жестко сжимая в обьятиях ее тело, не давая даже шанса уйти от его стремительных выпадов. Но извивающейся под ним суккубе и не нужна была нежность. Она покорно принимала каждый его толчок, то цепляясь пальчиками за широкие плечи, то лихародочно гладя его спину и на грани слышимости шепча: «Еще!». И когда она достигла разрядки, сжимая его внутри своего тела почти до боли, он с тихим рыком, вырвавшемся сквозь плотно сжатые зубы, последовал за ней, выплескивая свое семя.
Опираясь на дрожащие руки, Хантер пытался сфокусировать свой взгляд на лежащей под ним девушке. Он кончил настолько сильно, что мир потемнел перед его глазами, но… ему потребовалось всего мгновение, всего один вздох, чтобы снова стать чертовски твердым, готовым для нее. Ее жажда и такая долгожданная близость сделали его слишком жадным до тела своей суккубы.
Как же прекрасна желанная женщина, находящаяся в плену страсти: чуть прикрытые глаза с бархатистой поволокой, приоткрытые припухшие губы, зовущие припасть к ним, яркий румянец на чуть загорелой коже. Как до дрожи приятно ощущать под собой каждый миллиметр ее тела, выгибающегося ему навстречу в стремлении стать ближе, вобрать в себя без остатка. И пусть сейчас ее страсть была продиктована голодом, но… Хантеру хотелось верить, что когда-то в будущем она будет отдаваться ему без остака просто потому, что будет нуждаться в нем так же сильно, как и он сейчас нуждается в ней. А пока…
Он склонился и неспешно, нежно поцеловал ее чуть дрожащие губы, снова повинуясь ее невысказанной просьбе и начиная медленно двигаться в ней. Полностью растворившись в своих ощущениях, в неспешных движениях бедер и тихих, изредка переходящих в стоны, вздохах Энджи, он не сразу понял, что суккубе мало этого и очнулся лишь когда оказался на спине, а над ним возвышалась его девочка во своей второй ипостаси. Вервольф внутри него удовлетворено зарычал, а сам Хантер не смог сдержать коварной улыбки. Несмотря на возбуждение, он сразу осознал открывающиеся перспективы и он не был намерен упускать свой шанс, пусть даже потом ему придется выдержать ярость своей девочки.
— Иди ко мне, сладкая, — промурлыкал Хантер, заставляя суккубу склониться к нему и захватывая в плен ее губы.
Она хотела двигаться на нем, каждым своим вздохом давая понять свое нетерпение, но даже несмотря на то, что оборотень сейчас находился под ней, именно он контролировал каждое ее движение. И рука, твердо лежащая на ее бедре и удерживающая ее, вызывала в суккубе раздражение, впрочем, как и другая конечность оборотня, придавливающая ее к мощной груди.
— Прекрати издеваться и начинай двигаться, ленивый вервольф, — оторвавшись от его губ, нагло заявил суккуба, пытаясь приподняться на его члене.
— Как скажешь, нетерпеливая моя, — ухмыльнулся Хантер, подминая под себя свою женщину, а потом и вовсе переворачивая ее на живот.
