– Я просто хочу, чтобы не оставалось никаких неувязок, понимаете? С мотивами и так далее. Найти нож, которым убили Харви, тоже было бы полезно. Мио считает, что у него должно было быть зазубренное лезвие.
– Что сказал Эйб Эбботт, когда вы допросили его еще раз?
Пол припомнил тот час, который потратил на беседу с Эйбом после допроса его отца. Парнишка был явно ошарашен известием о том, что найдены еще две жертвы и что в этих убийствах подозревают его родителя.
– Полностью отрицал свою причастность, – ответил Пол. – Вроде был искренне потрясен, хотя кто его знает? Если кто-то способен на убийство, то способен и на ложь.
– Вот именно, – согласилась Фиона. – Нам просто нужно собрать побольше доказательств. И раз уж об этом зашла речь…
Она многозначительно мотнула головой на выжидающе уставившихся на них детективов. Так что Пол повернулся лицом к собравшимся.
– Ладно, ребята, пора заняться делом. – Он посмотрел на часы. – О-Эс уже вернулся с обыска в доме Эбботтов?
– Пока что едет, – ответил Дино.
Пол кивнул.
– Итак, постараемся сделать так, чтобы нигде у нас комар носа не подточил, о’кей? Давайте пообщаемся со всеми, кто знал Уитли, и выясним, когда их видели в последний раз. Мне подтвердили, что их сын в отпуске. Пока не могу с ним связаться, но надеюсь, что скоро получится. А еще нужно порасспрашивать людей про Рикки Эбботта – получить представление о его поведении и передвижениях за последнюю неделю или около того. И не забудьте про приятелей Эйба, с которыми, по его словам, он ходил в тот клуб, хорошо?
Дино кивнул.
– Договорились, босс.
– Да и в сам этот ночной клуб загляни, – распорядился Пол, – посмотри, не осталось ли у них записей с камер наблюдения, на которых запечатлен Эйб. Я хотел бы получить представление о его поведении в тот вечер.
– А как насчет уничижительных замечаний Бенджамина Оберлина во время его сексуальных контактов? – добавила Фиона. – Надо попробовать разыскать других его любовников и понять, как далеко он мог зайти в своих словесных инсинуациях. Все это поможет обозначить мотив, если Эйб и вправду как-то замешан в его убийстве.
– Хорошая мысль, – кивнул Пол.
– Я этим займусь, – заверил Дино.
Пол повернулся к явно основательно вымотанной Кимберли, которая возглавляла группу, принимавшую звонки на специально выделенный номер «горячей линии». Поступали они круглосуточно – вот и сейчас из угла комнаты доносились сигналы вызова.
– Были какие-нибудь интересные звонки ночью?
– Ничего существенного, – ответила она, заглядывая в свой блокнот. – В основном обычные канительщики вроде миссис Тонбридж, которая предложила нам разобраться с призраком, который завелся в газетном киоске.
– Похоже, нам и вправду стоит привлечь экстрасенса, – заметил Дино.
Детективы по всей комнате рассмеялись.
– Ладно, можешь идти домой спать, – сказал Пол, обращаясь к Кимберли. – Хорошая работа.
– Спасибо, босс.
Тут дверь открылась, и вошел О-Эс, который выглядел уже явно получше, чем совсем недавно, и что-то держал в руке.
– Нашел это в доме у Эбботтов.
Он прошел на середину комнаты и протянул свою находку Полу. Фиона заглянула ему через плечо. Это была открытка с изображением бело-голубой бабочки. Пол перевернул ее.
Пол глянул на запястье.
– Это уже через час.
– Да, и знаете что? – добавил О-Эс. – Это напечатано на таком же чудно́м тисненом картоне, что и тот каталог с насекомыми.
– Интересно, – заметил Пол. – Надо бы туда нагрянуть.
Клайв жил в бывшей церкви, перестроенной в жилой дом на четыре квартиры. Располагался тот на самом краю леса, неподалеку от места работы Индры, практически за пределами деревни. И церковь, и Оберлин-мэнор были построены в одном и том же 1565 году, так что фасады из светлого известняка были у них практически одинаковыми. Единственным отличием между ними было разве что круглое витражное окно, украшающее фасад здания бывшей церкви.
Пройдя по гравийной дорожке, Ванесса постучала в ярко-синюю дверь – вход в квартиру Клайва, – заслышав за ней чьи-то голоса. Сколько же там народу? Она еще раз окинула взглядом свой наряд: серо-черное платье с отложным воротничком и узором в виде насекомых. Вообще-то, собираясь в Гринсэнд, Ванесса не прихватила с собой вечерних нарядов, но, по крайней мере, это было платье.
Клайв открыл дверь.
– Пришла все-таки! – воскликнул он, прежде чем заключить ее в крепкие объятия, обдав цветочным ароматом лосьона после бритья.
Когда Клайв отстранился, Ванесса изучила его лицо. Способен ли он на убийство? Или хотя бы на какую-то роль в преступной группе, промышляющей нелегальной торговлей насекомыми?
