Ядам и Лилит полностью

– Волки обычно серые или белые, но иногда в стае попадается чёрный. Космач в нашей Тойби, как чёрный волк в волчьей стае, не будем о нём говорить. Теперь послушай главное. Жеребьёвка проводится ради детей! Женщины очень привязаны к детям, которых вынашивали и рожали.

– Моя ми-а любила меня, хотя не рожала! – обиделась я.

– Она вскормила тебя, заботилась о тебе с младенчества. Ты заменила ей родное дитя. Она мне – нет, потому что попала к нам уже большой девочкой. Конечно, я приняла её как свою а-ми. Но первое время я следовала долгу, а не голосу сердца. Когда мой сын убегал с ней, я думала: «Где мой сын и новая девочка?» Я переживала, как он станет охотником, если всё время проводит с этой девочкой. Но дружба с ней шла ему на пользу. Девочка была внимательной и заботливой к людям, и мой сын становился таким же. Она восхищалась каждой его добычей, и он стремился охотиться лучше. Однажды они опять куда-то убежали, я встревожилась: «Где мои дети?» Тогда-то я поняла, что волнуюсь за новую девочку не меньше, чем за сына. Моё сердце приняло её как дочь, но это случилось не сразу.

Помолчав, старуха снова заговорила:

– Теперь представь, что было бы, если б мужчины стали делить женщин на своих жён и чужих и заботиться только о детях своей жены. Мужчины вместе охотятся. Добыча совместная, каждый вносит в неё свой вклад, и во время охоты нужны усилия всех. Но кто-то охотится лучше, а у кого-то сноровки и опыта меньше. Если бы каждый охотник думал лишь о своей жене и старался, чтобы ей и её детям досталось побольше еды, начались бы споры, чей вклад в добычу больше. Это привело бы к распрям и вражде. А, если бы охотник получил травму? Кормили бы другие мужчины детей его жены, как детей своих жён? Или детям его жены доставались бы только объедки и кости? Выросли бы дети, евшие мясо, и дети, глодавшие кости, одинаково сильными и здоровыми? И, скажи мне, Лил-Ыт, дети, которым доставались бы кости, любили бы детей, евших мясо?

Я не могла такого представить и не нашлась, что ответить.

– Нет, а-ми! Они бы завидовали. Жеребьёвка проводится, чтобы предотвратить зависть и вражду в Тойби.

– Там люди!

Юношеский крик вернул меня в настоящее. Передо мной торчал вывороченный с корнями еловый комель. Длинный ствол с кроной заваливался вниз со склона, по которому бегом поднимались наши парни. Далеко внизу простирался обширный овраг с текущим по дну ручьём. Его правый пологий склон порос кустарником, а левый вздымался угрюмой каменистой кручей. Когда запыхавшиеся братья, красные и вспотевшие, добрались до нас, вождь снял с пояса бурдюк с водой и передал им. Пока они жадно глотали, он цепким взглядом осматривал местность.

– Большерогий поскакал туда, – утерев рот, юноша махнул вниз и вправо.

– А там – дым! – возвратив бурдюк, второй брат указал вверх и влево.

Что находилось за краем мрачного обрыва, мне было не видно. Угадывался там дымок или только чудился мне, как парням? Сейчас мой муж скажет. Но он ничего не сказал, лишь передал бурдюк мне. Смотрел он не вверх, а вниз, где в тени нависающей кручи что-то желтело. Бурдюк показался мне совсем лёгким, я сделала пару глотков, чтобы оставить ему. Он пить не стал, а, затянув бурдюк, снова повесил на пояс.

– Мы вышли к людям! – Лица юношей сияли, о большерогом они и думать забыли.

– Парни, вы по своим следам разыщите нашу Тойби?

Они закивали, обрадованные тем, что первыми принесут семье добрую весть.

– Тогда бегите назад и как можно быстрее! Скажете моей матери и Однорукому, чтоб возвращались на прежнюю стоянку. Охотники пусть поищут переправу. Придётся изменить тропу.

Восторг братьев сменились недоумением.

– Мы действительно вышли к людям, – сказал вождь. – Только не к тем. К чужим! Нельзя допустить, чтобы наша Тойби столкнулась с ними.

Парни вздрогнули, у меня по спине пробежал холодок, хотя солнце палило нещадно. Юноши ждали объяснения. Я тоже.

– Что вы видите? – отрывисто спросил вождь.

Мы всмотрелись. Под обрывом на дне оврага, куда он показывал, желтели кости. Громадная груда костей! В одном месте…

– Так охотятся чужие! Они очень умны. Пользуясь огнём и страхом животных, устраивают бойни. В считанные мгновения уничтожают целые стада. Убивают всех без разбора, гораздо больше, чем им требуется. Чужие не ценят жизнь! Поэтому крайне опасны – и для животных, и для людей. После я вам о них расскажу. Теперь – живо назад! Передайте, что я сказал! Главное – развернуть Тойби.

Братья умчались, мы бегом поспешили за ними. Я впервые слышала о чужих, и слова вождя меня ошеломили! Какие они, эти люди? Очень умны. Не ценят жизнь! Разве так может быть? Они на людей хоть похожи? Пользуются огнём и страхом… Крайне опасны – и для животных, и для людей. Мне представилось, как огромные ревущие львы бегут на двух лапах и размахивают факелами. Вот они окружают стадо мамонтов, и – через мгновенье – от косматых гигантов остаются лишь кости и бивни.