Однажды она указала Космачу на мою ми-а. Рыжий не раз обвинял мать вождя, что та специально не подпускает его к Светловолосой, теперь же дико обрадовался. Сидя подле моей ми-а у очага, я ощутила, как она передёрнулась. Вождь это тоже заметил и объявил, что утром охотники покидают становище для подготовки к Большой Охоте. Она устраивалась перед наступлением зимы и, в отличие от обычной совместной охоты, длившейся несколько дней, могла быть затяжной.
Космач попытался увильнуть, сказавшись больным. Вождь нахмурился.
– Оставайся, раз болен. Только помни: женщины Тойби для здоровых мужчин. Больным полагаются лишь уход и пища. Даже если ты почувствуешь, что здоров, не смей прикасаться к женщине. До нашего возвращения будешь считаться больным, потому что здоровые мужчины охотятся!
Когда охотники ушли, Космач потребовал, чтобы за ним ухаживала жена, выпавшая ему по жребию.
– Я лучше разбираюсь в лечении и быстрее поставлю тебя на ноги, чем моя а-ми, – возразила мать вождя.
– Бережёшь Светловолосую для сынка?! – разъярился Космач. – Твоя а-ми только и делает, что облизывает его! А твой сын постоянно с ней, словно она принадлежит лишь ему!
– Мой сын и а-ми честно исполняют долг перед семьёй, – оборвала его старуха. – Можешь спросить жён, выпадавших вождю, и мужей, достававшихся а-ми, довольны ли они. Пока ты болен, лучше подумай о том, почему женщины жалуются на тебя. И как обращаться с ними, чтобы хоть одна захотела быть твоей женой не по жребию, а по собственному желанию.
Та Большая Охота осталась на памяти Тойби как самая длительная. Болезнь Космача давно прошла, и он в бешенстве рычал, что вождь специально затягивает возвращение. Скорее всего, так и было: охотники вернулись в день полной луны, когда срок прежней жеребьёвки истёк.
Кы-А не участвовал ни в совместных охотах, ни в жеребьёвках. Ещё до того, как мы осели в медвежьей пещере, он сломал ногу. Чтобы кость срослась, ему пришлось долго лежать с ногой, привязанной к двум жердям. Ухаживала за ним моя ми-а, я ей помогала. Он был немногим старше меня, и мы быстро сдружились. Кость срослась не совсем правильно, он начал ходить, но сильно прихрамывал и получил прозвище Хромоногий.
Когда его признали взрослым, он стал проситься на совместную охоту, но вождь отказал. Добыча крупного опасного зверя требовала напряжения сил всех охотников. Быстро бегать юноша не мог и скорее мешал бы, чем помогал. Однако вождь всегда брал его с собой, когда промышлял мелкую дичь. Он научил Хромоногого умело ставить силки, метко кидать копьё и всегда хвалил его за вклад в добычу. Были в нашей Тойби и другие мужчины, не способные охотиться из-за травм, все они старались быть полезными, но мой друг очень переживал, что семье от него мало проку.
Как-то Хромоногий позвал меня проверить силки. Вернулись мы не с длинноухими, а с двумя округлыми булыжниками, которые он углядел в основании обрывистого берега. Сперва он полдня отковыривал их, потом мы вместе притащили их в мастерскую. Зачем понадобились эти камни, я объяснения не получила, и, когда Хромоногий стал меня прогонять, обиженно удалилась. Он пропадал в мастерской так долго, что успели вернуться мужчины с охоты.
Вся Тойби ужинала у большого очага, когда я ощутила знакомую ладонь на своём плече. Застенчиво улыбаясь, Хромоногий поманил за собой и в мастерской показал мне узкий наконечник. Тонкий, почти прозрачный, камень походил на лист. Сходство усиливали частые-частые сколы по обе стороны от острия.
– Надо позвать ми-а! – воскликнула я.
Она тоже пришла в восторг от работы моего друга и побежала за вождём.
– Только взгляни, что сделал Кы-А!
– Ты называешь парня Ловкие Руки? – улыбнулся вождь. – Ну, показывай, Кы-А.
Хромоногий протянул наконечник. Вождь потрогал остриё, обвёл пальцем края, слизнул кровь и вскинул на юношу восхищённый взгляд.
– Как ты это сработал?
– Прежде всего, нужен хороший
Нашёл, конечно же, он – я бы не обратила внимания на невзрачные бока кругляшей, выступавшие из каменистого склона, – но от «
Усевшись на сложенную шкуру, мой друг взял крупную гальку и стал отбивать шершавую корку. Во все стороны полетели осколки, и мы с ми-а немного отодвинулись. Через некоторое время Хромоногий заменил гальку куском рога.
– Для получения ровного ребра, нужна более точная отбивка. Лучше использовать кость, а не камень, – пояснил он вождю.
Блестящая ребристая сердцевина казалась почти чёрной. Осмотрев её и ощупав грани, вождь вернул её юноше. Тот указал на ровное ребро:
– Чтобы получить скол, пригодный для наконечника, важно определить место удара и его силу.
