- Может донести. Поэтому оставаться здесь нельзя. Поедим, и дальше пойдем.
- У вас тут вообще кому-нибудь доверять можно? – возмутился Тога.
- Никому. Все люди грешники. И всем своя шкура дороже чужой.
- Это я уже понял, - сказал я, продолжая следить за работающими сервами.
Фермер появился через пару минут с холщовым мешком и салом в руке. Мы забрали выменянные продукты, и Карагод заявил, что нам пора.
- Скатертью дорога! – напутствовал нас фермер. – Будет товар на обмен, заходите, а попусту не надоедайте.
- Очень любезный господин, - сказал я, когда мы вышли из ворот. – И так везде, Карагод?
- Этот еще добрый попался. Покормил даже. Бывают и такие, что гостей картечью или очередью из пулемета встречают. Стреляют, а потом разбираются, кто и зачем приходил. Ладно, хватит о пустом. Мы почти на месте. Завтра к утру выйдем к нашим.
*****************
До темноты мы добрались до разрушенного хутора, и здесь у повстанцев оказался добротно оборудованный схрон в одном из погребов. В схроне было топливо, чистая вода и даже немного патронов в тайнике. Карагод разжег печку, Алина сварилакартошки, приправила салом, и у нас получился совершенно роскошный ужин. Карагод даже угостил всех крепким самогоном, который до сих пор был неприкосновенным запасом.
- Почти добрались, - несколько раз повторил он за ужином. – Теперь главное выспаться хорошенько. Эх, хорошо! Давно у меня все так гладко не выходило.
- Не сглазь, - сказала Алина.
- А я не глазливый. Тут до Приречного осталось километров восемь. Неспешным шагом часа два пути. И места уже наши, сюда всякие уроды, вроде коптильщиков, не суются. Давайте отдыхать.
У меня было к словоохотливому Карагоду немало вопросов, но я решил повременить. В конце концов, если наш проводник не преувеличивает, завтра мы будем на месте, и у меня появится много времени на расспросы. К тому же я сильно устал, сытная еда и тепло разморили меня вконец, и я подумал, что мысль о крепком многочасовом сне действительно самая правильная. Забравшись на одну из лавок, я завернулся поплотнее в свою собачью куртку и закрыл глаза.
Проснулся я с неприятным чувством – мне показалось, что-то очень холодное и мягкое коснулось моей руки, и от этого прикосновения по всему телу пробежала волна озноба. Я немедленно открыл глаза. Вокруг меня была темнота, а потом из мрака на меня глянули бесцветно-серые глаза с крошечными точками зрачков.
- Вот и все, - сказал по-немецки голос, такой же серый и бесцветный, как глаза. – Думал сбежать? От нас не убежишь. Я дал тебе шанс, а ты его не использовал.
- Погоди, Ханс, - сказал другой голос, и еще один сгусток мрака приблизился ко мне. – Не пугай его. Дай, я с ним поговорю.
Нахттотер скинул с головы капюшон, и я увидел его лицо – белое, аскетическое, с глубокими морщинами вокруг рта и на лбу. Настоящая маска смерти.
- Убить тебя легче легкого, человек, - сказал он. – Одно движение руки, и твой сон станет вечностью, а твои тело и душа окажутся в нашей полной власти. Но ты мне интересен. Ты очень необычен. И я хочу говорить с тобой.
- Кто ты?
- Можешь называть меня Шварцкопф. А как твое настоящее имя?
- Вот уж хренушки тебе! Не скажу…
- И не надо. Мне не обязательно знать твое имя, чтобы управлять тобой.
- Управлять?
- Между нами есть мистическая связь, мой друг. Ханс и Ева почувствовали ее и рассказали о ней мне.
- Да кто ж ты такой, Шварцкопф?
- Я один из трех нахтмайстеров Ордена Рыцарей Ночи. Можешь гордиться собой: это первый в истории Ордена случай, когда нахтмайстер лично беседует с неарийцем. Обычно до такого разговора дело просто не доходит.
- И чем же я тебя так заинтересовал?
- Всем. Ты не из нашего мира. Ты выбрал путь врага Ордена. И ты подобен нам.
- Подобен вам? Это еще почему?
- Я вижу твое прошлое. В нем ты ходил путями Тьмы.
- Мне совершенно непонятны твои иносказания, нахтмайстер, - я почувствовал, что мой ужас перед этим существом несколько развеялся, зато мной овладело сильное любопытство. - Нельзя ли поконкретнее?
- Разве ты не был ночным существом?
- Не был, - соврал я.
- Ты лжешь. – Нахтмайстер погрозил мне пальцем, будто нашкодившему ребенку. – Твоя природа изменена. Не знаю, как тебе удалось пройти Превращение и снова стать человеком, но ты сумел это сделать. Это ценный опыт, мой друг. Очень ценный. Он открывает для нас невиданные перспективы. И я должен использовать тебя во благо Ордена.
- Использовать? – Я ощутил новую волну парализующего ужаса.
- Мы совершенны. Мы всесильны. Мы – настоящая элита Рейха, его душа и его будущее. И мы хотим, чтобы ты был с нами. Это великая честь, пришелец. Никто из людей никогда ее не удостаивался. Люди для нас – всего лишь пища.
- Я не понимаю, чего во мне такого особенного.
- Разве я неясно выразился? Ты был вампиром, но снова стал человеком. Как тебе это удалось?
- Я умер и возродился. Попробуй поступить так же, если хочешь проверить. Может быть, снова станешь человеком.
