- Постойте, - меня захватила новая мысль, - в вашем мире тоже была Столетняя война?
- Была. А что?
- Дело в том, что она была и в моем мире. Значит, если я правильно все понимаю, мой мир и ваш – это один и тот же мир. Но тогда почему такие странные несовпадения?
- Какие?
- Ваш отец образованный человек, но он ничего не знает о Холокосте. Так называли массовое уничтожение евреев в годы войны. Больше того, я узнал, что евреи никогда не жили в Европе.
- Этого я не знаю.
- Болтаете? – Карагод проснулся и смотрел на нас, заложив за голову руки. – Чего не спится-то?
- Уже выспались, - ответил я с раздражением: мне хотелось еще поговорить с Кис, но теперь задушевной беседы не получится. – А ты что не спишь?
- Так уже утро. Вставать пора, подкрепиться – и в дорогу. Нас уже заждались.
Глава девятая:
Видимо, нас заметили задолго до того, как мы подошли к парому, потому что уже ждали. У аппарели стояли трое вооруженных дробовиками людей в тяжелых черных комбинезонах – их лица закрывали матерчатые маски. Один из них сделал нам знак остановиться, сам шагнул навстречу.
- Все живы? – сказал он с удивлением в голосе. – Хорошо. Идемте.
Мы вошли внутрь. Внутри парома горел электрический свет, слышалось гудение каких-то машин. Охранники по решетчатым лесенкам вывели нас на пассажирскую палубу, которую охраняли люди с автоматическими винтовками. У входа в пассажирское отделение нас встретилмолодой человек с внимательными серыми глазами.
- Георгий ждет, - сказал он, осмотрев нас. – Пошли, я отведу вас к нему.
- Пока, други, - помахал нам Карагод. – Надеюсь, еще увидимся.
Я успел на прощание пожать ему руку. Потом мы шли по коридору вслед за сероглазым парнем. Миновали медицинский пункт, радиорубку, склад и, наконец, пришли к командирской каюте.
Георгий выглядел вполне по-домашнему – был в сером засаленном свитере и в камуфлированных штанах. Лицом он чем-то напомнил мне моего любимого актера Андрея Краско. А еще в каюте Георгия был совершенно потрясный красный угол. Типа божница в углу, но по центру ее, между ликами святых Георгия Победоносца и Николая Чудотворца, прямо за лампадкой, красовалась старая пожелтевшая фотография Сталина в рамке. Хотя, чему я удивляюсь – когда началась первая война с наци, в СССР главой был Сталин. Для Георгия и его людей он остается последним руководителем независимого СССР. Может статься, эти люди так и представляют себе Бога. Хотя контраст, конечно, прикольный…
Георгий повел себя вполне дружелюбно. Первым делом обнял и поцеловал Алину, а уж потом обратился к нам.
- Ну, люди с Луны, вот и встретились мы с вами, - не без иронии сказал он. – Я Георгий. Грач мне уже сообщил о вас. Точнее, о тебе, - Георгий ткнул в меня пальцем.
- Интересно, что же он там обо мне сообщил? – не выдержал я.
- А вот, слушай, - Георгий взял со столика исписанный листок, начал читать: - «Совершенно необычный тип. Явно славянин, хоть и рейхсбюргер. По-немецки говорит превосходно, однако в речи очень много устаревших книжных оборотов и слов. Сам признался в том, что выполнил приказ Штаубе. Чувствуется, что он очень подавлен совершенным. Думаю, Алина права – это тот самый человек, который нам нужен. На всякий случай посоветуйся с Мюрреем». Что скажешь?
- Скажу, что Грач прав. Хотя не во всем.
- Я доверяю Грачу. Обмануть его невозможно, есть у него особые способности.Дойчи к нам не раз засылали своих шпионов, но Грач их всех с первой беседы вычислял. Если бы он усомнился в тебе хоть на секунду, ты был бы давно мертв.
- Нисколько в этом не сомневаюсь.
- А ты, - Георгий посмотрел на Тогу, - хорошо знаешь электронику, так?
- Знаю, - подтвердил Тога. – А что?
- Нам нужно, чтобы ты поработал с оборудованием. Готов?
- Естественно.
- Арсений, - обратился Георгий к сероглазому парню, - отведи нашего друга в ремонтное отделение. Пусть со Стрижем пообщается, посмотрит, что можно сделать с R-564.
- Не обижайте Леху, - сказал Тога на прощание и поплелся вслед за Арсением.
-
- Что с моим отцом? – неожиданно спросила Алина.