По дороге до места проведения благотворительного вечера мы не разговариваем друг с другом, потому что с нами в магмобиле родители. Папа ведет с Дереком вежливую беседу ни о чем. Мама внимательно смотрит на меня, словно что-то хочет сказать, но не может, так как мы не одни. И слава богам, не хочу с ней разговаривать. Ни с кем не хочу.
Традиционный благотворительный вечер в честь Дня цветения Марионы в Кейптоне проходит на свежем воздухе. На центральной площади накрыты столы, на ярмарке можно купить все, начиная от амулетов и заканчивая едой, но мы, как и другие почетные гости, не толкаемся на площади. Аристократы, которые спонсируют это мероприятие, собираются не здесь. Мы проходим на территорию особняка мэра города. В саду тише, спокойней и напитки дороже.
Я никогда не знаю, чем заняться на таких мероприятиях. У мамы и папы роли расписаны. Она направляется к благотворительному комитету, чтобы передать вклад нашей семьи. Сегодня на центральной площади будет аукцион по продаже артефактов, которые предоставили все богатые семьи города. И наша тоже. Мама и ее коллеги обсуждают процедуру и обмениваются сплетнями. Вырученные деньги пойдут на благотворительность.
Папа отходит к мужчинам. Он говорил, что сегодня будут обсуждать какой-то важный проект. А меня берет под руку Дерек, и делать нам с ним совершенно нечего. Только лениво прогуливаться между столами, делать вид, что флиртуем, и пить шампанское.
А еще у дальнего стола я вижу знакомую фигуру. Ну, конечно! Куда же без Моны! Теперь эта зараза будет постоянно мелькать на тех же мероприятиях, где и я! Ее мужа тоже вижу здесь, в компании отца. Как и дядю. Что же, простым этот вечер не будет. Впрочем, я знала об этом с самого начала.
К счастью, к нам подходят знакомые и развеивают неловкость. В какой-то степени, толпа мне на руку, можно избегать неудобных разговоров, скрываясь за ничего не значащими приветствиями. С девчонкой я училась в средней школе. Парень закончил Меррийский колледж магии на два года раньше меня. Перекидываемся парой слов. Они с интересом таращатся на Дерека, а вот Дерек… Как все предсказуемо! Не сводит глаз с Моны. Бесит!
Убеждаю себя, что бесит меня это только потому, что он не отыгрывает наши роли как нужно. Пришел со мной на мероприятие – будь добр, раздевай глазами меня, а не кого-то постороннего. Кажется, я эту мысль высказываю вслух. Упс!
Дерек укоризненно на меня смотрит и качает головой. А я фыркаю. Мона, к счастью, нас еще не видела, но я понимаю, что рано или поздно придется с ней пересечься.
– Нам нужно пройтись и поговорить с гостями, – говорит законник. Смущенным он не выглядит, и это раздражает еще больше.
– Через тридцать минут аукцион на центральной площади, – сообщаю я, улыбаясь судье Эндриусу. – Гости выйдут туда. Именно их ставки составят основной банк этого благотворительного собрания. Нам тоже стоит показаться на главном мероприятии вечера.
– То есть сами пожертвовали семейные безделушки, сами их и выкупили? – удивляется Дерек. – Интересные правила в твоем городе.
– Ты просто недавно здесь. Привыкнешь, – отвечаю я. – И такая игра значительно интереснее, чем обыкновенные пожертвования. И именно семьи, которые могут предоставить артефакты для аукциона, обладают нужными ресурсами, чтобы их выкупить. По сути, это своеобразное противостояние, поединок между семьями. Все смотрят, сколько может позволить себе пожертвовать сосед.
– Значит, прогуляемся до площади?
– Да, – предлагаю я. – Все будут там. Если начнем пытаться разговорить гостей сейчас, нас могут заподозрить. А так… многие подойдут сами поздороваться, и тогда все будет в разы естественнее. Разговор завяжется сам собой. Останется только слушать.
Дерек смотрит на меня внимательно и кивает, соглашаясь.
– Должен признать, – говорит он, – в некоторых вещах ты разбираешься, пожалуй, лучше, чем я.
– Ну, конечно. Прожигать жизнь на благотворительных вечерах – мое призвание. Пойдем, но сначала заглянем к столу с закусками.
– Да, – соглашается Дерек. – И выпить бы не помешало.
– Я думала, ты не пьешь на работе.
– Клэр, я уже не могу понять, что работа, а что жизнь. А не пить совсем – это жестоко.
– И не поспоришь, – смеюсь я и позволяю утащить себя в центр украшенного цветами шатра.
Правда, дойти до столов мы не успеваем. Мона обращает на нас внимание и решительно направляется с противоположной стороны сада. Дерек напрягается, его рука, лежащая на моей талии, становится каменной.
– Эй… – тихо зову я, но лицо законника – как восковая маска. Хочу что-то сказать, но Дерек поворачивается ко мне.
Он целует меня при приближении Моны. Делает это слегка грубо, уверенно и по-хозяйски, а еще у всех на виду, в том числе у родителей. С мамой явно придется объясняться.
Девушка зло на нас смотрит и проходит мимо, а я с горькой усмешкой спрашиваю:
– Ну, и кто из нас играет? – Выворачиваюсь из объятий Дерека и ухожу к ближайшему столику с игристым. Пошло оно все! Пожалуй, пора выпустить плохую Клэр, у хорошей жизнь какая-то дерьмовая.
