Жизнь стала казаться чуть более позитивной уже после третьего бокала «Просекко». К слову, очень неплохого. Мягкого, с легким медовым привкусом и почти без кислоты. Я перехожу от одной группы знакомых к другой и чувствую, как настроение поднимается. Правда, ненадолго.
Едва я отхожу от Дерека, как того атакует Мона. Как это предсказуемо… Законник ей улыбается, и я размышляю, а не воткнуть ли Дереку вилку в спину. Или в задницу. Мона рядом с ним изрядно раздражает. Куда смотрит ее муж?
Ищу его глазами и понимаю – он смотрит в декольте молоденькой официантки, которая, кажется, совсем забыла про свои обязанности и строит глазки богатому толстому аристократу. Мерзко, но привычно.
Зато дядя Моны времени даром не теряет. Он с серьезным видом втирает что-то отцу. Муж Моны наконец отлепляется от интересного зрелища и нехотя подходит к мужчинам. Ему не до флиртующей жены.
А она упорно пытается увести Дерека. Виснет на его руке и строит глазки, но законник периодически косится в мою сторону. Отлично, я обломала ему вечер. Это прекрасно. Нет, я понимаю, что совместного будущего у нас нет. Мы все обсудили, и я сама поставила точку. Но все равно подло с утра спать со мной, а вечером подкатывать к бывшей.
Я беру бокал, выпиваю залпом еще один и понимаю: меня отпустило. А еще я потеряла Дерека из виду, и мне все равно, с кем он общается.
Народ начинает потихоньку перемещаться в сторону площади, значит, и мне нужно отправляться туда. Но одна я, пожалуй, туда не доберусь – сегодня я поставила свой рекорд и накидалась вином за полчаса. Выветрится оно, конечно, тоже быстро, но до этого нас ждет торжественная часть, которую нужно хотя бы посмотреть. И стоять придется в первых рядах.
Дерека и Мону я нахожу довольно быстро. Они скрываются в тени за цветочной аркой. Мона висит у законника на шее, и парочка самозабвенно целуется. Зря я не взяла вилку. Она бы сейчас очень пригодилась.
Первый пьяный порыв – развернуться и сбежать, но потом я понимаю, что это совсем жалко, да и бежать пьяненькой не очень легко. Велик риск позорно навернуться на шпильках, поэтому я бесцеремонно подхожу ближе и говорю:
– Мона, тебя, думаю, уже обыскался муж, иди его поцелуй. Не так приятно, зато для благосостояния полезно.
Она отлепляется от Дерека и с ненавистью смотрит на меня. Законник растерян, но, к счастью, молчит. Если бы он начал оправдываться, я бы взорвалась.
– Что же ты с пользой для благосостояния не целуешься? – шипит она.
– У меня нет с ним проблем. – Я пожимаю плечами и теряю к ней интерес. – Дерек, пошли. Аукцион уже начался, а я дотуда не дойду. – Подтверждая свои слова, качаюсь на шпильках, и Дереку приходится ловить меня за талию. Мона обиженной фурией улетает с поляны, а я поворачиваюсь к законнику.
– Это не… – начинает он, но я морщусь.
– Огради меня от нелепых оправданий. Ты ничего мне не должен. Точнее, должен не оставлять меня одну, а ты оставил – единственный твой проступок.
– Признаю ошибку, – спокойно отвечает он, и я снова вспоминаю про вилку. – Я тебя оставил, и ты напилась.
– Мне было грустно.
– Сейчас повеселело?
– Нет. Ты целовал Мону, а она – замужняя женщина и меня бесит.
– Мона целовала меня, – поправляет законник.
– Ой, да какая разница. Если мужчина не хочет целоваться, он способен отбиться, – фыркаю я и гордо направляюсь прочь. «Только не реветь! Только не реветь!» – повторяю мысленно и беру еще один бокал.
– Тебе не хватит? – недовольно спрашивает Дерек, но я только бросаю в ответ презрительный взгляд.
Нет уж! Я сегодня в печали. Так просто вечер не закончится.
– Не боишься расстроить родителей?
– Поверь, мои родители и не такое видели. Их сложно расстроить. Сейчас их можешь расстроить только ты, если не уследишь и меня украдут. А так… они будут счастливы, если сегодня я вернусь домой.
И что, я даже не получу по физиономии? Смотрю на Клэр, нетвердой походкой подбирающейся к столику с алкоголем, и понимаю, что она снова меня удивляет. А еще мне стыдно. Так, самую малость. Поцелуй с Моной – что это было? Закрытый гештальт? Способ вывести бывшую на откровенность? Месть Клэр или попытка вызвать ее ревность? Я и сам не могу себе ничего объяснить. Единственное, что могу сейчас сказать однозначно – все умерло. Я не почувствовал ничего. Ни одной эмоции, которые порождает во мне другая блондинка, которая сегодня почему-то решила пуститься в отрыв.
Клэр притягивает, бесит, заставляет вспыхивать, а Мона не вызывает ничего. Только сожаление и брезгливость, впрочем, как и ее муж. Наверное, я должен был ее поцеловать, чтобы поставить для себя точку. А еще Мона много говорила: о делах мужа, о том, почему они вернулись и как выгодно им сотрудничество с семьей фо Селар. Она не замечала отчуждения. Видимо, до сих пор считает, что я принадлежу ей. Не стал разочаровывать, четко следуя плану Клэр – говорить, не привлекая внимания.
Пообщаться с ней было нужно, и сделать это так, чтобы Мона ничего не заподозрила. А вот поведение Клэр удивляет, похоже, ей действительно все равно.
