Специалист по IT-технологиям фигура малооплачиваемая, но желающие работать находятся. Доступ к базам МВД дорогого стоит, любого человека можно по ним найти, как личность установить, так и местоположение определить. И нарыть на него можно много-много. Такая информация хорошо продается, и кое-кто этим пользуется. Мир-то вокруг несовершенный.
– А кто шарится?
– Ты вот сейчас будешь! Пробей мне человечка, который с Долгопрудного звонил, если нетрудно. Геолокация, адрес, входящие-исходящие, все такое.
– А если трудно?
– Тем более пробей. Буду тебе еще больше благодарен. Свои люди, сочтемся!
Вольников позвонил через десять минут. Житников Максим Янович проживал в Долгопрудном, откуда он недавно звонил, связался с Быкадоровым, двигаясь по Ивовой улице в сторону Дмитровского шоссе. И это было еще не все. Оказывается, днем в районе двух часов Житникову звонил майор Скребков.
Еще через час Житников позвонил Быкадорову – из садового товарищества в районе Клязьминского водохранилища. Именно туда Быкадоров и приехал. Ворота открыты, он беспрепятственно подъехал к дачному дому в самом начале поселка, остановился.
Рем припарковал машину в проулок между домами с темными окнами, пешком подошел к месту, где остановился Быкадоров. Возле дома стояла еще одна машина, судя по очертаниям, старый «Соренто». Открылась калитка, со двора вышли двое мужчин.
– Макс, ты меня, конечно, извини, но я в таком сарае жить не буду! – донесся до слуха Рема голос.
Лейтенант стоял за несколькими переплетенными между собой черемухами. Листвы нет, но ветки густо, одна к одной, отличное укрытие, только трава мокрая, под ногами захлюпало.
– Давай гостиницу снимем!..
– Кто платит? Я или мы?
– Ну так ты же не захотел здесь…
– Значит, я плачу. Заодно таблеток тебе куплю, от жадности!
Хлопнули двери, одна за другой машины потянулись к выезду. Рем направился к своему джипу, по пути глянув на дом. Первый этаж кирпичный, мансарда из досок, вид, мягко говоря, непрезентабельный. Газовой трубы не видно, отопление наверняка печное, а на дворе уже зима.
К гостинице на берегу водохранилища Быкадоров подъехал один, без сопровождения. Возможно, он не доверял своему дружку, поэтому решил оставить в тайне от него место своего пребывания. Припарковался, зашел в здание, там и остался, в одном из множества окон зажегся свет. Зачем и от кого прятался Быкадоров? Скребков позвонил, сказал, что делу об убийстве Клягина снова дали ход, его женой интересуются, могут узнать, с кем она живет, поэтому лучше какое-то время пожить вдали от нее.
Но в век цифровых технологий невозможно спрятаться от полиции, пользуясь столь нехитрыми способами, к которым прибегал Быкадоров. Звонил с известного телефона, передвигался на машине своей сожительницы. Скребков связался с ним через Житникова, это, пожалуй, единственная предосторожность. Но разве Скребков не мог позвонить Быкадорову с другого номера телефона? Если нет особого секретного телефона, можно воспользоваться чьим-то другим, но нет, Скребков позвонил со своего мобильника. Может, забыл, что Рем уже знал его номер телефона? А может, он не думал, что какой-то лейтенант будет так глубоко копать? Но меры предосторожности майор все-таки принял. На всякий случай. А Быкадоров на всякий случай снялся с насиженного места.
Быкадоров устраивался на новом месте, сейчас он ляжет спать или отправится в ресторан. Что делать Рему? Подсесть к нему за столик или за барную стойку, войти в доверие, разговорить? Глупость несусветная. Стоять у гостиницы и ждать? А зачем? Рем уже знает, что Быкадоров причастен к убийству Клягина. И он, и Житников. Надо ехать домой, получать удостоверение или ехать к Ирине Клягиной вместе с Бурмистровой, а еще лучше Марфина взять, все-таки полковник, женщина будет в восторге, раскрепостится, может, и сболтнет лишнее. Поговорить с женой потерпевшего, установить, какое отношение имели к ней Быкадоров и Житников накануне убийства, собрать всю возможную информацию, проанализировать, выявить мотив… А дальше что? Допустим, Быкадоров и Житников имели зуб на Клягина, возможно, у них не окажется алиби, и что? Где доказательства? Свидетелей нет, камеры молчат, отпечатки пальцев отсутствуют, биологических следов преступник так и не оставил. И допрос ничего не даст. Даже если Быкадоров и Житников случайно сболтнут лишнее, они тотчас заберут свои слова обратно. А Скребков точно не оговорится, на него давить бесполезно… Да и кто будет давить? Бурмистрова? Ха-ха! Марфин?! Ха-ха три раза!
Рем повернул назад. В сторону Москвы дороги свободные, часа через полтора будет на месте, перекусит где-нибудь по пути, дома примет душ, ляжет спать. Проснется в районе восьми, до службы рукой подать, в девять точно будет на месте. Спокойно составит план работы, утвердит у Марфина, предоставит Бурмистровой… Рем зевнул, представляя, как чертит таблицу в новой тетрадке, выводит заголовок. План работы на день, на неделю, на месяц… Надо будет включить в этот план и Бутова.
