– Ну, дал волю эмоциям… И с чего вы взяли, что это я отбил ему селезенку? С момента, когда я его ударил, до того момента, как его избили здесь, прошла неделя, даже больше.
– Но вы же били Бутова? То есть вы могли стать причиной его смерти. А сваливаете все на меня… Нехорошо, лейтенант! – Фокин, не мигая, смотрел на Рема, как будто хотел подчинить его волю.
– Если я и мог его убить, то чисто теоретически. И бил я Бутова, отдавая себе в этом отчет. Я четко помню, как бил его. А вот как я подговаривал Бутова убить Раису, не помню. Потому что не было ничего такого. И не могло быть!
– Так я вас ни в чем не обвиняю. Просто предлагаю по-другому взглянуть на определенные вещи.
– Я смотрю на вещи строго под углом закона!
– Ну тогда почему бы вам не явиться к следователю и не предложить свою версию? Это вы ударили Бутова, это из-за вашего удара селезенка медленно кровоточила… А кровоточила она медленно, вскрытие это показало, есть заключение судмедэкспертизы. Просто следователь не захотел обращать на это внимание. А знаете почему? Потому что Бутова мог избить кто угодно, вы, надзиратели, конвоиры, преступников нужно искать, а дело это неблагодарное. Гораздо легче все списать на психов, они же психи, им ничего не будет.
– Я вам не верю!
Рем вдруг понял, что Фокин провоцирует его, проверяя нервы на прочность.
– И правильно, зачем вам подвергать себя угрызениям совести? Зачем встречаться с экспертом, который делал вскрытие? Гораздо легче обвинить во всем кого-то другого.
– И Бутова я не подговаривал.
– Когда вы познакомились с Раисой? – Фокин всматривался в него. – Сколько вам было лет?
– Семнадцать.
– Как вы охарактеризуете свою жизнь до Раисы? Переходный период, синдром брошенного ребенка – неуравновешенность психики, приступы неконтролируемой агрессии, асоциальное поведение, или я не прав?
– Если в общем, то да.
– Но с появлением Раисы все изменилось, она смогла мобилизовать все позитивные качества личности, заложенные в вас. И привести ваше перевернутое сознание к нормам общественной жизни.
– Смогла. И мобилизовала, – не мог не согласиться Рем.
– Уверен, что ваша жена совершила чудо. Если вы до сих пор можете держать себя в руках. С вашим-то состоянием психики.
– А что не так с моим состоянием психики?
– Думаю, Раиса отличный психолог. Но боюсь, она слишком уверовала в себя, в свои способности.
– О чем это вы?
– Вы же оперативник, если вы поставили себе цель разобраться в обстоятельствах смерти вашей жены, вы должны знать, что Раиса общалась с Бутовым до того, как он убил ее.
– Общалась с ним до того, как?.. – Об этом Рем слышал впервые.
– Вы правильно сделали, что обратились ко мне. Дело в том, что я общался с Бутовым. Уже после того, как… Хотел разобраться в мотивах его агрессии. Насколько я понял, он следил за своей бывшей женой, которая проходила курс лечения в том же медицинском центре, что и ваша Раиса. Бутов накинулся на свою бывшую жену, устроил сцену, Раиса вмешалась, даже смогла успокоить Бутова.
– Раиса – врач скорой помощи, она не могла не вмешаться.
– Надо было передать больного в стационар, а она сама устроила ему лечение, пыталась воздействовать на его психику. Бутов рассказывал, что Раиса долго говорила с ним, они сидели в парке на скамейке, он слушал ее внимательно, даже пообещал себя так больше не вести. А на следующий день он проснулся с мыслью, что никто не смеет указывать ему… В общем, типичное поведение шизофреника. На следующий день Бутов выслеживал уже вашу жену. И остановить его никто не смог… Еще раз повторяю, ручаться за достоверность изложенных событий я не могу, поскольку записаны они со слов психически нездорового человека. Возможно, ваша жена не общалась с ним… Попробуйте поговорить с бывшей женой Бутова, что она скажет.
Рем кивнул. Если Раиса действительно пыталась привести Бутова в чувство, а он ее за это убил, то Фокин как бы и не виноват. Если, конечно, он не дал Бутову установку убивать всех, кто пытается воздействовать на его психику в обход лечащего врача. Но это уже за гранью фантастики. Скорее всего, мотив убийства лежит в сфере обычных житейских перипетий. Но с бывшей женой Бутова Рем обязательно встретится.
Мороза нет, но ветер сильный, и снизу под куртку лезет, и сверху через воротник. В кафе тепло, но Рем все не мог согреться. Салат холодный подали, скорей бы горячее.
– Какие детали, парень? – усмехнулся Завьялов. – Какие мотивы?
Рядом с ним за столом сидел Бабков, который и устроил встречу с оперативником.
– Дело ясное, псих напал на женщину. Буйное помешательство – это тебе и подробности, это тебе и мотив.
– Бывшую жену Бутова не допрашивали?
– Ну как не допрашивали? Бутов же скрылся, его искали. Да и ты искал… – Завьялов потрогал родинку под ухом.
– Искал убийцу, – кивнул Бабков. – Не вникая в подробности.
– Подробности выясняются сейчас, – вздохнул Рем.
