Лунев счел неприличным разговаривать с соседкой из-за ворот, открыл калитку, вышел к ней. И его жена последовала за ним, также поздоровалась с мамой. Вроде бы и вежливо поздоровалась, но с оттенком отчужденности во взгляде.
– Мы уже уходим! – Мама взяла Рема под руку, собираясь уводить.
– Это, случайно, не ваш сын? – спросил Лунев, озадаченно и с улыбкой глядя на нее.
– Случайно мой сын заехал к вам!
– Это ты так хочешь думать. – Рем без рывка высвободил руку. – Наверное, потому, что знаешь, как и почему погибла Раиса.
– А Раиса ваша жена? – уже на «вы» спросил Лунев.
– И мне хотелось бы знать, как вас всех объединяет репродукционный центр «ЭКО-будущее».
Рем и хотел, но не смог сдержать усмешку, которая могла показаться маме обидной. Если она действительно собиралась зачать ребенка. Но это вряд ли.
– Пойдем, я тебе все объясню! – сказала она и набрала в легкие воздуха, как будто собиралась погрузиться в воду на несколько минут.
– Хорошо, мы поговорим с Евгенией Васильевной наедине? – Рем глянул на Луневу с нарастающим чувством неловкости.
Фактически она стала свидетелем семейного – нет, не скандала, скорее недопонимания.
– Не надо наедине, – всполошился Лунев.
– Паша, не надо!.. – тихо сказала Евгения, глядя на Рема с затаенным интересом. – У молодого человека есть вопросы, я могу ответить на них.
– Ну хорошо, – сдался Лунев.
– Я тебя жду!
Мама выразительно смотрела на Рема. И хотела бы сказать, чтобы он не уезжал, но и требовать на глазах у соседей не могла.
– Скоро буду!
И Лунев ушел, и мама с Матвеем скрылись за воротами. Даже Бабков и тот исчез в машине.
– Что вы хотели узнать?
Холод на улице, но Евгения не торопилась спрятаться в тепле домашнего очага. И глядя на Рема, сдержанно улыбалась, давая понять, что готова отвечать на его вопросы сколь угодно долго.
– Неловкая ситуация, – начал он. – Я к вам, тут мама, как будто я маленький мальчик.
– Ваша мама, – кивнула Евгения. – Вы наш сосед, может, перейдем на «ты»?
– Но ситуация все равно неловкая. Такая же неловкая, какая могла случиться у медицинского центра. Ваш бывший муж набросился на вас, Раиса встала между вами, уговорила Бутова не буянить. Было такое?
– Было.
– Раиса случайно оказалась возле вас. Или она была с моей мамой?
– Она была с твоей мамой. Я случайно встретила их, мы разговорились, появился Тимофей… Да, это была неловкая ситуация… Он ведь мог меня тогда убить, Раиса фактически взяла огонь на себя.
– Но тогда он ее не убил.
– Он убил ее на следующий день. Пришел за мной, а встретил ее.
– Больше у меня вопросов нет.
– Очень хорошо, – сказала Евгения тоном, каким выражают сожаление.
Она ушла, на прощание загадочно глянув на Рема. Из машины вышел Бабков.
– Ты со мной или останешься? – спросил Рем, кивком указав на дом, где ждала его мама.
А не зайти он не мог, слишком уж много вопросов.
– Может, в другой раз?
Бабков с понимающим видом смотрел на него. Сложные у них с мамой отношения, об этом мог догадаться не только опер.
– Я ненадолго.
Матвей открыл Рему калитку, с наигранным сочувствием глядя на него. Знал, что непростое это дело – требовать от матери объяснений. Но именно за этим Рем и шел.
Мама вышла ему навстречу, взяла под руку и повела к дому.
– Знаю, что ты хочешь у меня спросить. Да, это была моя идея оплатить лечение твоей Раисы.
– Оплатить лечение? А как же государственная программа?
– По твоей государственной программе только кошки могут рожать, – усмехнулась мама.
Они поднялись по ступенькам на широкое крыльцо, прошли под портиком с двумя колоннами.
– Ну, я бы так не сказал…
– А Раисе почти сорок, ей уже поздно ждать, что ты там надвое сказал… И вообще…
Просторная прихожая, богатый холл, лестница, отделанная мрамором и красным деревом. Ну да, мама могла оплатить самое дорогое лечение.
– Что вообще?
– Я хотела, чтобы у вас с Раисой был ребенок!
– Да ну!
– Чтобы ты прочувствовал, каково это – быть отцом или матерью. И каково это – знать, что ребенок тебя ненавидит!
Рем и хотел спросить, каково ребенку, которого бросила мать, но перед глазами встала Раиса, она качала головой, призывая к спокойствию. Мама действительно бросила его, но в далеком-далеком прошлом. Она давно уже раскаялась… Рем мог в это не верить, но собак на маму спускать совсем не обязательно.
– И в клинику вы ездили вместе?
– Вместе.
Мама провела Рема на кухню, махнув кому-то рукой. Возможно, Матвея прогнала, чтобы под ногами не мешался.
– Скажи еще, что Раиса жила здесь.
– Нет, она не хотела стеснять меня, я оплачивала хороший номер в гостинице.
– А мне никто ничего не говорил!
– Ты прекрасно знаешь, почему никто ничего не говорил! – с укором сказала мама.
