Жилище Есина представляло собой небольшую, не особо опрятную комнатку с высокими потолками и отдельной кухней. В квартире пахло кошачьей мочой, квашеной капустой и старостью. Две тощие кошки, сидевшие в коридоре под вешалкой, подняли на гостя облезлые головы. В комнате был стандартный набор довоенной мебели, гардина над окном слегка провисла, на подоконнике в горшке стоял куст разросшегося столетника.
Все, что Игорек увидел в доме старика, вполне соответствовало его представлению о том, каким должен был быть дом холостяка. Однако тут же было понятно, что это дом ярого киномана, Игорек понял это в ту же секунду, как только вошел сюда.
Повсюду на стенах, даже под потолком, висели портреты красавиц и статных, аккуратно причесанных мужчин. Помимо Любови Орловой, Ладыниной и Крючкова, здесь красовались портреты Анны Стен, Веры Малиновской, Ивана Пересиани и еще пары сотен известных актеров отечественного и зарубежного кинематографа, фамилии которых были Игорьку неизвестны.
Зиновий Михайлович повел гостя прямо в комнату. Расстелил на столе газету, разрезал селедку на куски и вынул из комода два больших стакана. Откупорил первую бутылку и пригласил гостя за стол.
– Звать-то тебя как?
– Игорь.
– Ну, тогда за знакомство!
Есин осушил свой стакан и тут же налил еще.
После того как в ход пошла третья бутылка, Игорек осторожно поинтересовался висевшими на стене фотографиями. Есин тут же оживился.
Игорек выслушал длинную лекцию о лучших актерах отечественного кино. При этом Зиновий Михайлович, не особо церемонясь, рассказывал Игорьку целую кучу пикантных историй о любовных похождениях кинодив, которые, по его словам, вели, как правило, довольно бурную жизнь. Не утаил старик и то, что некоторые из них тайно встречались с видными партийными деятелями и представителями военной верхушки.
Во время этой своеобразной лекции Зиновий Михайлович активно наполнял свой стакан и смаковал селедку, вытирая жирные пальцы о край газеты. Игорек выжидал и почти не пил, а к селедке и вовсе не притронулся.
Наконец он все-таки решился:
– Я что-то не вижу у вас портретов актрисы Асташевой. Ни о ней самой, ни о ее творчестве вы мне сегодня еще не рассказывали.
Зиновий Михайлович фыркнул:
– Если бы я вешал на стену всех подряд, мне бы пришлось скупить весь этот этаж и еще два соседних в придачу.
– Я слышал, что она была талантлива и очень красива.
– Красива – это да, а вот насчет таланта… – Старик вдруг резко поменял тему: – А ты чего не пьешь? Не нравится портвейн?
Игорек схватил стакан и сделал несколько глотков.
– Ну вот, совсем другое дело! И селедку ешь.
Игорек ковырнул вилкой икру и сунул в рот.
Зиновий Михайлович в очередной раз вытер руки о газету и погрозил Игорьку пальцем:
– А я ведь знаю, зачем ты пришел!
Игорек насторожился:
– И зачем же?
– Качинский! Я слышал, что его отравили.
Игорек кивнул:
– А вас не проведешь!
Есин хихикнул и сделал еще несколько глотков.
– Согласно официальной версии убийца Качинского найден. Это актер Илья Черноусов, – признался Игорек. – Вы его знали?
– Знал. А почему в прошедшем времени?
– Черноусова арестовали, во время одного из допросов у него случился инфаркт. Так что сейчас он мертв.
– Убийцу поймали, а он отдал концы, – старик ухмыльнулся. – Как же все хорошо сложилось.
– Я вижу, вы прекрасно знаете не только актрис и актеров, которые снимались до войны.
– Разумеется! Я знаком лично и с большинством тех, кто снимается сейчас.
– А из этих актеров вы кого-нибудь знаете? – Игорек вынул фотографию, полученную от Марининой, и протянул старику. – Здесь те, кто сейчас задействован в новом фильме, который должен был снять Качинский.
Старик сходил за очками и взял предложенное ему фото.
– Это Дорохов, вот Зотов, Черноусов, Жилина, Асташева… Постойте! Это же те, кто снимается сейчас! Тогда откуда здесь Асташева? – Зиновий Михайлович ткнул пальцем в Таисию. – И почему она…
– …так молода?
– Чертовски молода для своих лет!
Игорек забрал у старика фотографию.
– Эту актрису зовут Таисия Рождественская. Она была отобрана Качинским на главную роль в его новом фильме.
Есин вытер губы и покачал головой:
– Ну что же, тогда это многое объясняет. Слушайте…
Машина остановилась возле развилки. Из нее вышел Зверев и двинулся в сторону кремля.
Спустя день после прибытия нового режиссера в общежитие заехала еще целая свора персонала: операторов, осветителей, второстепенных актеров и прочих лиц, привлеченных к съемкам. Соседняя воинская часть выделила статистов, и поистине масштабные съемки начались.
Сейчас Зверев издалека наблюдал, как Славинский дает указания, советуется с новым постановщиком трюков, а статисты в польских и прочих европейских мундирах готовятся лезть на уцелевшие части крепостной стены. Со стен палили пушки, все чудовищно грохотало, потом внезапно замирало, чтобы вскоре снова прийти в движение. Одновременно с разных точек работало несколько камер.
