Зверев различил Уточкина, который промелькнул и скрылся в пороховом дыму, увидел Дорохова, облаченного в доспехи, и только спустя несколько минут наконец-то сумел рассмотреть Таисию Рождественскую. Она была в образе, но в данный момент в съемках не участвовала, а скромно стояла за спиной режиссера.
Зверев показал удостоверение кому-то из персонала. Ему дали стул, и он просидел, наблюдая за процессом, почти до самой темноты.
Съемки завершились, актеры поспешили в палатки снимать грим. Статисты, представляющие обе армии, организованной колонной двинулись в сторону моста и вскоре исчезли из вида.
Зверев снова отыскал Рождественскую. Она переоделась в скромное синее платье и уже собиралась сесть в один из автобусов, который должен был доставить актеров в общежитие.
– Таисия Александровна, здравствуйте! Не желаете прогуляться?
– Вы? – удивилась актриса.
– Майор Зверев! Я рад, что вы меня не забыли.
Женщина мило улыбнулась:
– Помнится, при нашей первой встрече вы просили называть вас просто Павлом!
– Называйте как хотите! Так мы прогуляемся?
Она внимательно посмотрела на майора. Зверев почувствовал легкий озноб. Его правая щека дернулась.
– Простите, но я очень устала! – извинилась актриса. – Завтра снова съемка, мне предстоит много работы.
Зверев кашлянул:
– Боюсь, но вынужден буду настоять! Пойдемте?
Рождественская окликнула Горшкову и что-то шепнула ей на ухо. После этого неожиданно мило улыбнулась Павлу:
– Раз уж вы так настаиваете, я готова.
Они двинулись в сторону Довмонтова города, прошли через сквер, в конце которого облюбовали неприметную лавку.
– Ну рассказывайте. Что еще за шпионские страсти?
– Как вы уже, наверное, знаете, мы ищем убийцу Качинского.
– Разве он не найден?
Зверев ухмыльнулся и подсел ближе к собеседнице.
– Найден. Теперь уже найден!
– Тогда зачем все это?
Зверев почувствовал, что впервые за все время их общения, тогда и сейчас, голос актрисы дрогнул.
– Затем, что я пришел арестовать убийцу.
– Я вас что-то не понимаю!
– Прекратите! Все вы понимаете! Ведь это вы убили Качинского, Головина, Быкова и Жилину…
Женщина дернулась, но Зверев схватил ее за руку.
– Что за чушь?!
– Черноусова задержали за то, что он сотрудничал с английской разведкой. Они вместе с братом продавали за рубеж государственные секреты. Но ни сам Черноусов, ни его брат не убивали Качинского и других ваших коллег. Их всех убили вы!
Женщина попыталась встать, но Зверев снова не дал ей этого сделать.
– Поначалу в моем списке подозреваемых вы были одной из последних. Вас считали любовницей Качинского, и все думали, что без этого великого деятеля киноиндустрии ваша «звезда» скоро угаснет. Никто тогда и предположить не мог, что вы захотите убить своего благодетеля. Тогда мы все считали, что вы были единственной, у кого не было повода убивать Качинского, но это было тогда!
– А теперь этот повод появился? – сквозь зубы процедила Рождественская.
– Появился, и еще какой! Если вы помните, я направил к вам одного из своих молодых, но очень проницательных сотрудников, чтобы он наблюдал за всем, что творится внутри вашего творческого коллектива.
Рождественская скривила лицо:
– Вы имеете в виду этого очкастого мальчишку с дурацкой фамилией?
– Почему же «дурацкой»? А впрочем, это к делу не относится. Он следил за вами всеми, подмечал странности…
– И что же такое он заметил?
– Таисия, вы действительно очень хорошая актриса! Особенно тогда, когда для этого есть предпосылки. Вы долгое время играли роль невозмутимой женщины, и вам это удавалось! Однако наступил момент, когда ваша игра пересеклась с тем, что было для вас дорого и даже свято. Я говорю о вашей матери.
Рождественская отшатнулась и снова попыталась встать.
– Не дергайтесь, а то я могу случайно причинить вам боль! – прорычал Зверев.
Плечи женщины опустились, она откинулась назад и тяжело задышала.
Зверев продолжал:
– Вы выдали себя, когда мой сотрудник с дурацкой, как вы сказали, фамилией увидел, как вы стушевались, когда ваш Славинский обмолвился о том, что вы похожи на Александру Асташеву. Это стало главной и единственной вашей ошибкой. Именно эта ошибка и позволила нам взять верный след. Мой сотрудник отправился в Москву. На «Мосфильме» он собрал материалы и выяснил, в каких фильмах снималась Асташева. Также он выяснил, что все эти фильмы снимались при участии Качинского. Тогда он занимал пост всего лишь помощника режиссера, но уже мог влиять на процесс и подбирать актеров. Наш сотрудник сумел отыскать одного забавного старикашку, который знал о большинстве актеров и актрис практически все, в том числе знал он и о романе Качинского с вашей матерью. Он же сообщил, что Александра Асташева ждала от Качинского ребенка. Вы очень похожи на мать, поэтому было несложно догадаться…
Рождественская перебила его:
– Да! Я похожа на свою мать! И хорошо, что на нее, а не на своего отца!
Зверев смягчил тон:
– Почему же? Он тоже довольно красивый мужчина.
– Если хотите знать мое мнение, то он был ужасен! Я нисколько не жалею, что убила эту мразь!
Какое-то время они молчали, потом Зверев снова заговорил:
– Значит, вы признаете свою вину?
