— Не имеешь права скрывать. — Я нахмурилась, следя за его расслабленным взглядом. — Он мой отец.
— Ну и что? — спросил Кейн куда-то вбок.
Даже руки из карманов не вынул. В профиль он смотрелся как скала: гладко выбритый подбородок с маленькой ямкой посередине; плотно сжатые зубы и взгляд из-под бровей. Он словно выслеживал добычу. Красив, как сволочь. Меня передёрнуло. Даже костюм надел в тёмно-синюю полоску. Как узнал о любви отца к этому цвету?
— У меня есть предложение, — внезапно повернулся Кейн.
— Какое?
— Я покажу тебе письмо, если ты пойдёшь со мной на свидание.
— С какого это?! Мы уже женаты, нечего устраивать весь этот фарс, — скривила я губы.
— Нет. Мы пойдём на настоящее свидание. — Он склонил голову набок. — Никакого фарса, Лиз, и никакой игры. Только ты и я. Что скажешь?
— Зачем это?
— Просто захотелось. — Кейн вновь пожал плечами. — Я всегда делаю только то, что мне хочется.
— Дурацкий ответ. — Я сделала шаг назад.
Нельзя идти на свидание. Нельзя поддаваться его очарованию!
— Письмо, Лиз. Ты увидишь его только в этом случае.
— У мамы спрошу, что отец написал, — буркнула я, делая новый шаг назад.
— Она не знает, что там. Конверт был запечатан, да и твоя мать не та, кто будет вскрывать чужие письма.
Словно в подтверждении своих слов, Кейн вытащил из внутреннего кармана вскрытый конверт с золотым оттиском личной печати отца. Он был довольно пухлым. Кейн вытащил листы и показал последнюю строчку с подписью:
— Что там? — Я попыталась вырвать бумагу, но схватила пальцами пустоту. — На что он там надеется? Что за заговор?!
— Свидание, Лиз, и ты всё узнаешь.
Кейн держал конверт высоко, так что мне пришлось бы прыгать, чтобы до него достать, а при устремлённых на нас десятках глаз, я точно не собиралась этого делать.
— Ладно.
— Я заеду за тобой завтра в семь.
— Кейн, у моей семьи траур, — прошипела я. — Поход в ресторан совершенно не уместен.
— Я понимаю. И заеду в семь утра. Это будет завтрак, или ланч, как повезёт.
— Хорошо, — сдалась я.
Желание узнать, что же мог отец ему написать, и на что там надеялся, перевесило все доводы рассудка. Как там обычно говорят?.. Любоп…
— Любопытство сгубило кошку. — Указательный палец Кейна мягко упёрся мне в лоб. Довольно улыбнувшись, он убрал бумаги и подставил локоть. — По правилам приличия, мы должны быть рядом с твоими родными.
Вот так мы и пошли, оставляя за собой вереницу заинтересованных взглядов. Любопытная кошка и лоснящийся от самодовольства хищник.
Кабы знала я, к чему всё это приведёт, сто раз подумала бы, прежде, чем соглашаться.
Ранним утром, задолго до семи часов, в тишине родительского дома раздался дверной звонок. Сонная экономка открыла дверь и тут же отпрянула.
— Миссис! — О боже, это же мне. — Госпожа Элизабет, здесь полиция… — Энни ошарашенно обернулась, молча спрашивая, что делать дальше.
— Полиция? — Запахнув халат, я вдела серёжку в ухо и подошла. — Зачем?
Мужчина стоявший за порогом, вытащил удостоверение личности со значком ФБР.
— Специальный агент Томас Янг. Я могу увидеть Белоясейву Мелани?
— Белоярцева, — машинально поправила я, хотя не он первый искажал фамилию на английский манер.
— Простите? — Мужчина поправил чёрный галстук и, шагнул внутрь, отодвигая Энни.
— Ничего. Мама сейчас спустится. Какие-то проблемы? — поинтересовалась я будничным тоном, хотя мои коленки подрагивали от напряжения.
— Это мы сейчас и выясним.
Подойдя к книжному шкафу, он снял с полки семейное фото и пристально вгляделся. Ох, не нравится мне это. Очень не нравится. Отослав за мамой экономку, я подошла ближе и, сцепив руки в замок, кивнула.
— Агент Янг, что происходит?
— Вы ведь старшая дочь Мелани? Следовательно, погибший Роман Белоя… — запнулся он на мгновение, — …рцев приходится вам отчимом?
— Да, — нахмурилась я. — Отец умер от рака в госпитале, какое это имеет отношение к ФБР?
— Вашего отца убили, мисс Элизабет.
— Миссис, — снова поправила я. — Погодите. Это невозможно, палата отца охранялась, с ним всё время была мама. Мне сказали, что у него остановилось сердце и врачи ничем не смогли помочь.
Вернув фотографию на место, агент вынул из внутреннего кармана пиджака блокнот и ручку.
— Как бы вы охарактеризовали отношения ваших родителей? Они много ссорились?
— О чём вы говорите? — обомлела я. — Вы что, подозреваете мою мать?! Вы в своём уме?!
— Полегче, девушка, — поморщился агент Янг и, обойдя меня по дуге, уселся на диван. — Ваша мать главная подозреваемая в деле об убийстве генерального директора и основателя компания «Кайнем» Романа Белоярцева. У неё было время, возможности и мотив.
— Какой мотив? — Я упала в кресло по соседству. — Да она в отце души не чаяла, любила его больше всего на свете!
— Ваша мать получила в безраздельное пользование почти полмиллиарда долларов. Я считаю это мотивом. Она скоро спустится? Прошло уже десять минут. — Он бросил взгляд на дешёвые наручные часы и постучал ручкой по блокноту.
— К-какие полмиллиарда?.. — прошептала я, оборачиваясь на шум.
