Но, повернувшись, он обнаружил, что за ним наблюдает незнакомая девушка. Она склонила голову набок и уперла руки в бока.
– Кто, черт возьми, ты такой? – прищурившись, подозрительно спросила незнакомка.
У Леэло всегда болела душа за Тейта. И она волновалась за маму вне зависимости от того, сколько они не виделись: один час и пять. Но мысль о том, что Ярен ждет ее, а у нее нет возможности его навестить, сводила с ума.
В этом не было ее вины. После фестиваля Сейдж была убита горем, а их матери находились в состоянии безмолвной войны, которую никто не мог объяснить. У Леэло не было никакой возможности ускользнуть из дома. В выходной она взяла на себя домашние обязанности Сейдж, добавив их к своим, и с отчаянием наблюдала, как солнце садится за деревья, а вместе с ним угасает и ее надежда.
Весь день она была сама не своя, то ли от бабочек в животе после поцелуев Ярена, то ли от ужаса, представляя участь сестры. Сейдж была так подавлена, что даже не встала с постели, хотя на следующий день все же сделала над собой усилие и смогла отправиться на смену.
Но сестра не отходила от Леэло, настояв, чтобы они все делали вместе, даже навещали Изолу. Леэло чувствовала себя предательницей, жаждущей урвать час или два, чтобы незаметно ускользнуть, но она жутко волновалась за Ярена. Вероятно, ему удалось набрать воды, но что он будет есть? Она говорила себе, что он почти мужчина и сможет позаботиться о себе сам несколько дней. Но к горлу подступал ком при мысли о том, что даже если с ним все будет хорошо, он все равно решит, что она его бросила. А ей больше всего на свете хотелось быть рядом с ним.
Вечером третьего дня, когда Леэло уже казалось, что она взорвется, если не уберется подальше от Сейдж и дома, она сказала родным, что пойдет навестить Изолу. Каким-то чудом Сейдж не предложила составить ей компанию.
Леэло вопросительно подняла бровь.
– Ты уверена, что будешь в порядке? – спросила она, боясь радоваться раньше времени на случай, если Сейдж передумает.
– Буду ли в порядке? – усмехнулась Сейдж. – Хочешь верь, хочешь нет, но я могу о себе позаботиться.
В грубоватом голосе сестры не слышалось прежней горечи. Если ей хватало сил на язвительность, значит, ей уже лучше, чем два дня назад. Леэло не могла вывести сестру на разговор о Холлисе, хотя честно пыталась. До свадьбы оставалось еще полгода, и, может, Сейдж просто решила не думать об этом до тех пор.
Перед уходом Леэло пошла проведать маму. Та была во дворе и пропалывала маленький огородик, за которым ухаживала летом. В этом году он был слегка запущен, учитывая слабость Фионы, но сегодня она выглядела бодрее, чем в последние несколько месяцев.
– Идешь к Изоле? – спросила мама, когда Леэло подошла ближе. Фиона помяла пальцами томат, проверяя его на спелость, затем сорвала и протянула дочери. – Подожди пару минут, я соберу корзину для ее семьи.
Леэло смотрела на растущую кучу у ног матери. Фиона была из тех соседок, которые никогда не приходят в гости с пустыми руками. Ей нравилось дарить подарки. Она всегда напоминала Леэло, что невозможно предугадать, когда окажешься в нужде.
Однако в данном случае это было нечто большее, чем соседская любезность. Розалия держала кур, чьи яйца обычно пользовались большим спросом. Но поскольку теперь ее избегали, у нее, вероятно, оставалось слишком много яиц и недоставало всего остального.
Когда мама закончила, Леэло подняла корзину, поцеловала ее в щеку и пошла со двора, разрываясь между желанием броситься прямиком в хижину и необходимостью сначала зайти к Изоле. Разумнее было навестить подругу, чтобы та подтвердила ее визит на случай, если кто-то спросит. И хотя Фиона предлагала корзину в качестве подарка, а не обмена, Леэло решила попросить у Розалии несколько яиц. Скорее всего, они все равно пропадут, а она знала кое-кого, кому не помешал бы дополнительный белок. Ярен худел с каждым днем, а ему нужно было набираться сил для побега.
При мысли об уходе Ярена ее начало подташнивать, но Леэло постаралась сосредоточиться на предстоящей встрече. Сегодня она не могла сослаться на эффект от вина, чтобы поцеловать его, но не думала, что это понадобится. Ярен ясно дал понять, что наслаждается поцелуями с ней. Она гадала, думал ли он об этом столько же, сколько она за последние три дня. Сможет ли она насытиться близостью с ним за отведенное им время и жить воспоминаниями всю оставшуюся жизнь?
Она знала, что это невозможно. Ей всегда будет мало Ярена Каска.
Леэло постучала в дверь дома Изолы и стала ждать. Спустя несколько минут показалась Розалия, вытирая руки о фартук. Она выглядела слегка встревоженной.
– Леэло, дорогая, что привело тебя?
– Я пришла навестить Изолу, – ответила Леэло, хотя ей казалось, что это и так очевидно. – И надеялась, что могу предложить вам мамины овощи в обмен на пару яиц.
Розалия кивнула и вошла внутрь, закрывая за ними дверь.
– Это очень щедро со стороны твоей матери. Я еще не успела собрать яйца. Это займет всего пару минут.
