Я подарила ему укоризненный взгляд. Ох уж эти мальчишки.
– Я даже не успела поговорить с Ермилой вчера, - проворчала бабушка. – Хотела пригласить их с Франком на ужин сегодня, но теперь не знаю, будет ли это уместно.
– Совершенно неуместно, – отрезала мама, за что я была ей благодарна.
– Тогда завтра.
– Завтра мы с Флор приглашены на ужин к лессе ван Соэнгард, - удивила мама.
– Вот как, – бабушка поджала губы. - Хорошо…
– Ладно, – я поднялась, вытирая губы салфеткой. - Мне пора. Договорилась погулять с Амелией.
И пока меня никто не вздумал останавливать, сбежала.
На самом деле, с подругой я совсем не договаривалась. Просто мама собиралась в благотворительный комитет, Хендрик – в министерство, где ему все же нашлась маленькая подработка, а оставаться дома с бабушкой не хотелось. Поэтому я поймала экипаж, попросив отвезти меня в центр, а там просто побрела, рассеянно оглядываясь по сторонам.
Ноги сами привели меня к театру. Сегодня его двери были заперты, а крыльцо оказалось заставлено букетами, при виде которых меня пробрала дрожь. Люди, гулявшие по площади, то и дело косились на цветы. Кто-то останавливался, чтобы посмотреть. Кто-то, самый любопытный, безуспешно дергал дверные створки. Кто-то шептался, осенняя себя обережными знаками. Вчерашняя трагедия впечатлила весь город.
Я отошла за угол соседнего здания, чтобы не привлекать лишнего внимания, и задумалась. Лезть в расследование мне не хотелось. Но и просто выбросить все это из головы я не могла. Три жертвы. Три молодые женщины, чья жизнь закончилась так жестоко. И убийца, которого, кажется, вообще ничто не может остановить.
С того момента, как Лайла Рокант покинула сцену, и до обнаружения тела прошла едва ли пара десятков минут. Я не засекала, но мы не сидели в ложе слишком долго. Отдали должное закускам и игристому, немного поболтали, а потом бабушка вспомнила про автограф. И этого времени убийце хватило, чтобы лишить Рокант жизни. Неужели никто ничего не видел и не слышал? Где были гримеры, ассистенты, поклонники, в конце концов? Почему Лайла вдруг осталась совсем одна?
Закусив губу, я еще немного поколебалась, но решительно шагнула вперед. Не к главному входу. А к тому самому боковому, через который нас с мамой вчера вывели. Он оказался не заперт, и дверь с легким скрипом впустила меня в прохладный коридор.
– Стоять! – рявкнули на меня так, что я чуть не выронила сумку.
Невысокий, седой, словно лунь, старик выскочил из комнатушки рядом и наставил на меня палец.
– Мы закрыты. Все посторонние – вон. Особенно журналисты.
– Ну что вы. - Я подняла ладони. - Какая из меня журналистка?
– Да кто вас знает? Я за утро уже троих шуганул.
– Меня зовут Флор ван Дарен. Я была вчера здесь, когда с лиссой Рокант произошло несчастье.
– Кого тут только не было вчера, - поморщился старик. Но моя фамилия заставила его подуспокоиться. - И чего сейчас надо?
– Можно поговорить с гримером по имени Марика?
– А нету ее, - с неприкрытой радостью заявили мне. – Дома, отдыхает.
– Понятно, - я вздохнула. – Мне просто хотелось ее поддержать. Сейчас все взбудоражены гибелью Лайлы Рокант. И вряд ли кто-то представляет, каково сейчас девушке, которая нашла ее тело.
– Хм… – старик нахмурился.
– Я ведь тоже была там в тот момент. И понимаю, что она пережила.
– Да, – он кивнул, смягчаясь. – Марике пришлось туго. Сначала этот ужас, потом допрос на полночи. Она живет одна, так что утешить ее некому.
– Я могла бы навестить ее. Даю слово, что не собираюсь ничего выяснить для прессы.
Смотритель задумчиво потер подбородок. Осмотрел меня с ног до головы, наверняка отметив и шелковое платье, и скромные, хотя весьма недешевые серьги с бриллиантами. Однако в итоге все же кивнул.
– Хорошо. Я дам вам адрес.
Ехать мне пришлось на другую сторону реки. Марика жила в симпатичном трехэтажном доме на несколько квартир. Поднявшись на второй этаж, я постучала в дверь. Сначала за ней было тихо. Но потом послышались шаги, и негромкий голос спросил:
– Кто там?
– Добрый день. - Я приветливо улыбнулась, глядя в глазок. - Меня зовут Флор. Флор ван Дарен.
Дверь приоткрылась. На меня настороженно глянула та самая девушка.
– Наверное, вы меня не запомнили, - продолжила я. - Да и вообще, вряд ли разглядели толком. Но мы с моей мамой тоже вчера были там, где с лиссой Рокант случилось несчастье.
– Нет, я вас помню. – Она качнула головой. - У гримеров хорошая память на лица.
– Я зашла спросить, как у вас дела. Это ведь так тяжело… Может, выпьем чаю?
– Чаю… Почему бы и нет? - кивнула девушка.
Она пропустила меня внутрь. Квартира была маленькой, но очень аккуратной. Окно кухни выходило во внутренний двор, и через приоткрытую створку доносились крики играющих там детей. Я поставила на стол коробку с пирожными из лучшей в Уэрте кондитерской. Марика зажгла горелку под чайником.
– Как вы себя чувствуете? - спросила я.
– Шокированной и уставшей, - вздохнула девушка. – Меня полночи продержали на допросе.
– Надеюсь, вас ни в чем не обвиняют… – Я насторожилась. – Если что, у меня есть хороший адвокат.
