– Нет-нет, что вы. - Она поспешила меня успокоить. - Просто я стала главным свидетелем. И единственным.
– Неужели больше никто ничего не видел? Это же театр. Там должно было быть полно народу.
– Понимаете, у лиссы Рокант было правило. После каждого спектакля она закрывалась на полчаса в гримерке, чтобы освободиться от лишних эмоций и побыть наедине с собой. И трогать ее в это время не дозволялось никому. Она даже поклонников с цветами и подарками не стеснялась выставить вон, если те неосторожно пытались к ней пробиться. Вот и вчера тоже… Лайла закрылась в гримерной. Я выждала полчаса и отправилась туда, чтобы помочь снять грим и разобрать прическу. А там….
Марику передернуло. Она поднялась, чтобы разлить чай и разложить пирожные по тарелкам.
– Это жутко, - продолжила девушка, возвращаясь за стол. - Пусть мы с Лайлой никогда близко не общались, и мне сложно по ней горевать, - все равно жутко.
– Вы давно ее знали?
– Пять лет. Я была основным гримером Лайлы. У меня дар светлых иллюзий, пусть не слишком сильный, но для сценического грима подходит отлично. За это меня в театре и ценят.
Марика вздохнула, примериваясь к корзиночке с шоколадным муссом.
– Ну и за то, что я могла выносить непростой характер Лайлы.
– С ней было тяжело? - дипломатично уточнила я.
– О да. – Она немного подумала и кивнула на подоконник, где лежала знакомая газета. - Там написали, что Лайлу убил маньяк. Садовник. Это правда?
– Следствие будет разбираться, - пожала плечами.
Хотя сама я не сомневалась, что это дело рук одного и того же человека. А все из-за аконита. Не мог он там оказаться просто так. Никак не мог.
– Знаете, когда я увидела Лайлу и поняла, что она мертва, – призналась Марика, – то сразу подумала на кого-то из наших. Даже не вспомнила про маньяка.
– У Лайлы были враги? – насторожилась я.
– Да, и много. Лайла Рокант, сбереги Марр ее душу, была очень талантливой женщиной. Но при том капризной, самовлюбленной и эгоистичной. Ох, слышали бы вы, какие скандалы она закатывала, если что шло не по ней… А уж если начинала видеть в ком-то соперниц…
– Соперниц?
– За роль, за любовь зрителей, за внимание мужчин. Та же роль Аурэль сначала должна была достаться одной из наших самых молодых актрис, но кто-то подсыпал ей раздражающий порошок в пудру, и девушка две недели потратила на то, чтобы избавиться от пятен и зуда. Хоть доказательств никаких не было, все прекрасно понимали, кто это сделал. Ведь после инцидента Лайла получила свою роль.
– Весело у вас там, – усмехнулась я.
– Мы привыкли, - спокойно ответила Марика.
– А мужчины? Вы говорили про мужчин.
– О да, - Марика понизила голос. - Лайла выбирала самых лучших. Банкир, владелец ювелирных лавок, знатный лесс. - Она огляделась и сказала еще тише. - Ходят слухи, что в прошлом году у нее даже был короткий роман с принцем Хелесаром.
– Ого, - оценила я.
– Все же Лайла была очень красивой женщиной. Хоть и вздорной.
– А сейчас у нее с кем-то был роман?
– Не знаю насчет романов, с банкиром Лайла рассталась месяц назад – он ей наскучил. Но поклонник был точно. Какой-то Вернор ди Претцель.
– Ди Претцель… – повторила задумчиво.
Фамилия показалось знакомой, вот только вспомнить, откуда я могу ее знать, не получалось.
– Странный парень, – продолжила Марита. - Постоянно писал ей стихи и картины.
В голове щелкнуло. Ди Претцель… Кристобаль ди Мерген в вечер своего убийства была на презентации стихов лессы ди Претцель. Это родственники?
– А что Лайла?
– Лайле такой поклонник был не интересен. Пусть и аристократ, но всего лишь младший сын без внятных перспектив. Он не мог дать ей то, чего она хотела.
– М-да, - протянула я.
– Непонятно, что теперь будет. Надолго театр не закроют, конечно, но все-таки…
– Кто получит роли Лайлы? – не могла не спросить я.
– Не думаю, что это будет одна актриса. Аурэль отойдет кому-то помоложе. Роли вроде Доминики из «Темной принцессы» или Лорны из «Возвращения» – скорее всего Норе Кальвер. А остальное Делле Роу, которая была примой до появления Лайлы.
Я кивнула, но запоминать не стала. Очень сомневаюсь, что дело в театральных разборках. Нет, это именно маньяк, а не простой подражатель. И это значило только одно: на трех жертвах дело может не закончиться.
Выйдя от Марики, я решила все же отправиться к Амелии. Хотелось поделиться с кем-то, проговорить мысли вслух. Конечно, лучше всего для этих целей подошел бы Рэйч, но где же его найти? Самый загадочный человек в Альдонии приходил только тогда, когда сам этого хотел.
К счастью, Амелия оказалась дома. Встретив прямо в холле, она схватила меня за руку и повела к себе.
– Ты уже знаешь, да?
– Знаю, – вздохнула я, не торопясь говорить, что узнала об убийстве едва ли не первой.
– Вы вчера так неожиданно уехали. Мы тоже не стали задерживаться и успели убраться еще до того, как театр наводнили следователи и стража. А сегодня утром увидели газету. Это же надо было придумать – Садовник.
– Согласна, мне тоже не нравится.
