Остаток вечера прошел спокойно. Я пообщалась с принцессой, потанцевала и даже ввязалась в дискуссию с лессом ди Касселем о полуразумных растениях. Бывший наставник утверждал, что вся их разумность – это простая реакция на разного рода раздражители. Я возражала, говоря, что там может иметь место пусть примитивное, но сознание. В конце концов, поведение Листика никак не тянуло на механические реакции. Естественно, говорить об этом я не собиралась, блюдя тайну, однако от разговора мы получились самое настоящее удовольствие. Ученые, что с нас возьмешь.
Принц тоже вел себя вполне прилично. Выходить в сад не пытался, никого не цеплял, ведя светские беседы. И пусть мне казалось, что его взгляд то и дело останавливается на мне, я не переживала. Главное, что не стал приглашать на танец. Ведь отказать я бы не смогла, а мама точно бы подумала что-нибудь не то.
В итоге расходились мы после одиннадцати. Один из стражей любезно проводил нас до экипажа, и дорога до дома была быстрой и спокойной. И пусть вечер в каком-то смысле ожидания не оправдал, я не могла не признать, что он однозначно удался.
После праздника сад казался пустым и тихим. Большинство сотрудников получили дополнительный выходной, ну а посетители продолжали нас избегать. Мне и самой можно было бы не остаться дома, но я решила заглянуть буквально на полчаса, чтобы проверить, не выросло ли что-нибудь интересное в образце грунта. Очень уж хотелось статью.
В оранжерее не было никого, кроме меня. Косточка Рэйча уже вытянулась почти на две ладони и начала обрастать почками. Контейнеры с грунтом тоже порадовали. На двух из них, обрызганных питательным раствором, что-то белело. Я предвкушающе потерла ладони и потянулась за увеличителем, чтобы рассмотреть поближе. Но не успела. Дверь хлопнула, заставляя обернуться.
– Доброе утро, - поздоровалась растерянно.
У входа стоял не кто иной, как лесс ван Рибергер.
– Утро, - мрачно хмыкнул тот. - Так и знал, что застану вас здесь.
– Вам скорее повезло, потому что у меня сегодня выходной. - Я встала, отряхивая руки. По спине побежали мурашки нехорошего предчувствия. - Что-то случилось?
– Где вы были вчера вечером, лесса ван Дарен?
– В саду, - ответила без раздумий. – На приеме по случаю нашего юбилея. А потом поехала домой.
– Вот как… – Он пожевал губами.
– Только не говорите, что опять кого-то убили, – чуть ли не взмолилась я.
Ван Рибергер промолчал. И это молчание было красноречивее всякий слов.
– Боги! – ахнула я. – Садовник?
Он нехотя кивнул.
– И вы подозреваете меня?! Серьезно?
– Нет. – Ван рибергер вздохнул с неподдельной усталостью. - Я не подозреваю вас, лесса Флор. Вот только так уж вышло, что именно вы находились поблизости от всех трех убийств. Да, это странное, но совпадение. Вот только если оно случилось в четвертый раз, и вы что-то знаете…
– Ничего, – я покачала головой. - В этот раз ничего, клянусь вам.
– Жаль.
– Кто жертва?
– Садовник не изменяет себе. Это снова красивая молодая женщина. Элиса ван Картер.
– Даже не знаю, кто это, – я покачала головой. - И значит, на этот раз действительно ничем не могу по… – Я запнулась, вспоминая вчерашний вечер. – Погодите… Ван Картер? Такая невысокая блондинка с кудрявыми волосами и большими голубыми глазами?
– Да, - подобрался ван рибергер. - Выходит, все же знаете?
Я упала на стул. В голове не укладывалось.
– Видела ее пару раз, - ответила непослушными губами. – Знаю, что это подруга Корда ван Эльста. И вчера она тоже была здесь, на празднике.
Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, когда она попадалась на глаза в последний раз. Кажется, тогда, когда выходила гулять в сад.
– Где ее убили? - я требовательно глянула на ван Рибергера. – И во сколько? Даю слово, что никому не скажу.
– Все равно это появится во всех завтрашних газетах, если не в сегодняшних, - махнула рукой мужчина. - Тело нашли в сквере возле Садовой площади. Примерно в одиннадцать пятнадцать.
– Садовая площадь? - меня пробрала нервная дрожь. - Да он издевается?
– Спасибо этим писакам, которые дали ему имя, – процедил ван рибергер сквозь зубы.
– Ладно, Садовая площадь… Это же другой конец города. И если тело нашли в одиннадцать пятнадцать, я тут точно не при чем. Мы были в саду до одиннадцати.
А чтобы добраться до Садовой, нужно минимум полчаса и то, если лошадь очень быстрая. Боги, но ведь получается, что и у принца Хелесара алиби! Мы уходили одновременно.
– Вы подозревали принца Хелесара? - с неподдельным изумлением спросил ван Рибергер.
И я поняла, что последнее сказала вслух. Кровь отлила от лица. В голове лихорадочно забегали мысли, чтобы сложиться в более-менее вменяемое оправдание. Иначе это вполне можно посчитать крамолой.
– Просто я стала думать об… об алиби, - проговорила, выдавив улыбку. - И вспомнила тех, кто был на приеме до самого конца вместе со мной. Как принц Хелесар и остальные…
Я замолчала. Оправдания вдруг стали совсем неважными. Мысли свернули в совершенно другом направлении.
– Ладно, есть более важный вопрос. Если убил Садовник, у жертвы должен был найтись цветок.
