Многие смотрят без злобы, с любопытством. Тем не менее, волхв и Громострел ловят на себе и злые взгляды, в глазах охотников заметна ненависть и желание дать в морду, а то и вспороть брюхо.
Соколиный Клюв поискал глазами Ильмену, но ее не было. Идолы вокруг капища выглядят сурово, взирают на всех гнетуще, с осуждением. Только и ждут, пока волхв вскроет жертвам горло. И тогда теплая кровь польется на основания столбов, из которых вырезаны эти суровые лики.
Громострела и Соколиного Клюва подвели к жертвенному камню. Несмотря на пылающий рядом костер, воеводу окатило морозом. Помощник волхва держит нож с каменным лезвием. По краям жертвенного камня ложбинки для стока крови, а внизу с четырех углов стоят миски, чтобы кровь стекала прямо туда и не пропало ни капли.
Вперед неспешно ступил Огневит. Высокий, как и все в этом лесном племени. Посмотрел холодно, серые глаза на миг блеснули в вечернем солнце. Волосы подвязаны на лбу кожаным ремешком, на шее обереги из камня и дерева.
– Явились, – сказал он почти радушно. – Вот и славно. Боги вас жаждались. Этой ночью зацвел папоротник. В честь этой радости, мы принесем вас в жертву. Пусть порадуются и боги, и люди!
Он с улыбкой повел взглядом по лицам невров, как бы указывая, кто именно будет радоваться, кроме незримых богов.
Огневит кивнул, и Громострела с Соколиным Клювом толкнули вперед. Волхв с помощником отошли в сторону, насмешливо глядя на их бледные от бессонной ночи лица.
Крепкие руки схватили Громострела, подтолкнули к широкому камню, на котором темнеют пятна засохшей крови.
Воевода упирается изо всех сил, но тут же рухнул на каменную плиту от сильного толчка меж лопатками.
Его перевернули, освободили запястья. С яростным криком Громострел рванулся, намереваясь отобрать у младшего волхва нож, чтоб показать этим неврам, где раки зимуют.
Боромир и Тарас навалились, прижали его грузное, как у медведя, тело к камню, надавили коленями на руки и ноги. Они держали, пока помощники волхва привязывали чужака веревками.
Громострел пытался вырваться до последнего. Боромир вскинул руку, обрушил на затылок руку с зажатым в ней камнем. Пленник обмяк, а голова запрокинулась, открыв заросшее бородой беззащитное горло.
Огневит подошел и встал рядом, отбрасывая на пленника тень, похожую на громадного медведя. Помощник протянул нож, вложил в ладонь рукоять, отполированную до гладкости множеством прикосновений.
– Этой ночью где-то в Лесу вновь зацвел священный папоротник! – произнес Огневит торжественно и громко, обращаясь к неврам.
Соколиный Клюв со связанными руками стоит рядом, трое угрюмых мужиков держат его за локти. Он дернулся, шагнул вперед, к Громострелу. Тот неподвижно лежит на плите, похож на лягушку, которой злой мальчишка вот-вот вспорет брюхо.
На горло легла массивная ладонь невра, сдавила так, что у Соколиного Клюва потемнело в глазах.
– Пусть эта жертва из двоих чужаков, – продолжал волхв громко, – будет нашим даром богам за то, что Свет Рода вновь победил Тьму и позволил папоротнику расцвести! И пусть его забрала нежить, все равно каждое цветение – это маленькая победа Света над Тьмой, новый восход маленького солнца!
– Цветок забрал я, – прогремел, нарушая воцарившуюся тишину голос. – Я, а не нежить!
Люди принялись в изумлении оборачиваться. Кто-то громко охнул, послышались изумленные вскрики.
Невры расступились перед непомерно высоким человеком в такой же, как и они, душегрейке. Синие глаза чужака смотрят уверенно и спокойно. Из-за спины торчит рукоять огромного Меча.
Соколиный Клюв не сразу понял, что именно поменялось в тцаре, которому присягал, казалось бы, уже целую вечность назад. Но потом глаза связанного волхва изумленно расширились.
– Яфет! Что с твоими волосами?
– Точно, – проговорил стоящий рядом невр. – Он же уходил чернявым.
Огневит неверяще смотрел на Яфета, который будто воскрес из мертвых. Губы старика сжались в плотную линию. Но еще сильнее привлекли внимание светлые, как лен, волосы.
Они слиплись от пота и грязи, спускаются до плеч. Вечернее солнце подсвечивает их сзади, делая сияющими.
Старик ткнул пальцем в Яфета.
– Убейте его!!
К Яфету бросилось сразу пятеро. Но чужак лишь сделал шаг назад, а затем Огневиту почудилось, что он узрел молниеносный танец призрака.
Призрак разбросал пятерых здоровенных охотников, как соломенные чучела, даже не обнажая Меч.
Боромир бросился к нему, ударил, но Яфет играючи схватил кулак широкой ладонью, сжал, и старший охотник побледнел. Не выпуская кулак и продолжая давить на руку, Яфет заставил Боромира опуститься на колени, и у того вырвался приглушенный стон. Его бледное, как мел, лицо сделалось еще белее.
Меч мгновенно оказался в ладони тцара, острие уперлось противнику в горло. Яфет обвел невров хмурым взглядом. Они уже оправились от изумления, и теперь мужчины принялись вытаскивать из-за поясов каменные топоры и ножи.
Яфет глянул на волхва с вызовом.
– Огневит! – сказал громко, чтобы слышали все. – Я выполнил условие сделки! Цветок мой! Я жив и пришел забрать то, что мое по праву!
