Яфет не раз чувствовал, как с головой накрывает отчаяние. В такие минуты пальцы зарывались в волосы, сжимались, и он с силой рвал их, надеясь заглушить боль хоть ненадолго.
Периоды погружения в глубокий сон сменились бессонницей. Яфет сидел посреди шатра, держал в руках платья Златокоры, пальцы мяли нежную шелковую ткань, подносили к лицу. Ему казалось, что все еще чувствует аромат ее тела.
Пару раз заглядывал Громострел. Вид у старого воеводы был обеспокоенный, хоть и старался этого не показать. Всякий раз Яфет жестом велел убираться, даже не выслушав.
Он потерял счет дням и ночам, в шатре постоянно горели светильники, даже днем, когда через специальные отверстия в стенках пробивался солнечный свет.
Однажды он услышал снаружи множество голосов, словно там собралась толпа. Гвалт усиливался. Тцару показалось, что все чаще звучит его имя. Громострел урезонивает кричащих, но шум делается все громче.
Яфет взревел, как раненный зверь. Голоса мгновенно стихли. Подхватив лежащий рядом меч, он вышел наружу, и некоторое время смотрел вокруг, щурясь, вновь привыкая к свету, глядя на золотисто-зеленое небо. Сам не заметил, как по привычке надел и кольчугу. Казалось эта защитная одежда из мелких, но прочных чешуек ящера, которого он убил во время охоты в горах, хоть немного защищает от терзающей душевной боли.
Перед ним собрались начальники отрядов, за ними воины. Здесь же заметил лица простолюдинов – мужчин, женщин с детьми. Далеко за их спинами тянется бесчисленная река телег с впряженными волами, лошадьми. Там на кострах варится пища, люди снуют туда-сюда, а далеко позади видны силуэты несущих дозор конников.
Перед собой тцар увидел рассудительного Керголла, беспечного Астрака. С ними Малагант с Сатурваном. Лев и еще несколько военачальников помладше рангом. Здесь же стоит Громострел, Яфет вычленил его первым, ощутил, как в груди поднимается волна ярости.
Все лица повернулись к нему, на некоторых тцар прочел искреннюю радость, но у кого-то в глазах беспокойство. Все ли с ним хорошо, сможет ли и дальше вести свое племя в эти неведомые земли, где пока что одни только трудности. Эти мысли без труда читаются на лицах. Здесь же Милена, Миштар, смотрят с ожиданием.
– Яфет! – воскликнул Малагант, опомнившись первым. Его лицо просветлело. – Хвала богам, с тобой все в порядке!
– Тцар! – молвил Керголл с радостью на обычно спокойном лице. – Ты снова с нами!
– Яфет!!
– Светлый тцар! Наконец-то!
– Наш правитель вновь с нами!
– Яфет вернулся! – воскликнул Лев со светящимися от счастья глазами. – Слава!
– Слава! Слава!!!
Голоса раздавались один за другим, слились в общий приветственный гул.
Громострел улыбнулся.
– Хвала богам, ты вернулся, Яфет, – произнес он. – Без тебя начинается смятение… Ты должен вновь взять все в свои руки, как подобает правителю.
Непомерно высокий Яфет оглядел стоящие за спинами воевод многочисленные повозки. Им не видно конца и края. Пахнет испражнениями волов, дымом костров и готовящейся едой. Жизнь идет своим чередом, люди живут дальше, подумал тцар, мрачно. Что им до Златокоры.
Многие, завидели его, повернули головы, кто-то подошел ближе, но все смотрят с ожиданием.
Яфет вновь ощутил, как ярость подступила к самому горлу. Он ткнул перстом в Громострела. Старый воевода удивленно сдвинул брови, всегдашняя улыбка пропала с губ.
– Взять его! – рявкнул тцар. – Отобрать оружие! И найдите волхва. Привести под стражей! Если станет сопротивляться – рубить, как бешеную собаку!
Военачальники уставились в немом изумлении. Затем глянули на Громострела, и изумление на лицах сменилось трезвым осознанием услышанного.
Старший воевода мрачно усмехнулся, кивнул понимающе. Молча снял с ременной петли массивный боевой топор, бросил на землю перед собой.
– Вот, значит, как, Яфет, – сказал он.
Военачальники расступились, и под конвоем подошел Соколиный Клюв. За ним по пятам шли несколько его помощников в серых хламидах, но волхв взмахом головы велел им уходить.
Лик его угрюм, волосы на лбу удерживает обруч. Смотрит так, словно его оторвали от важного дела, но глянув на тцара, все понял.
– Здравствуй, Яфет, – молвил он. – Рад, что ты оправился от печали и готов вести свой народ дальше! Но зачем было приводить меня силой? Я всегда являюсь к тебе по первому зову!
Один из воинов бросил на землю тяжелый кистень волхва – видно, что удерживает с трудом, щеки раскраснелись от усилий, хотя все видели, как Соколиный Клюв подбрасывает на скаку и ловит, как пушинку.
Яфет смерил его взглядом, в котором смешались ненависть и презрение. Волхв на две головы ниже ростом. Тцар подавил острое желание свернуть ему шею, как цыпленку.
– На колени! – прорычал он. Пальцы легли на рукоять меча, потащили из ножен широкий клинок. Но потом, словно опомнившись, бросил меч назад в ножны.
– Вы оба виновны! Вы предали смерти мою царственную Златокору!
Яфет чувствовал, как голос дрожит, вот-вот сорвется на крик, а на глазах закипают слезы.
– Жертвоприношение – ваша затея, – напомнил он безжалостно. – Вам теперь и нести ответ.
Громострел поднял голову и произнес:
