Полог шатра откинулся, и вошел Громострел, с широкими, как ворота, плечами. На кожаном панцире в солнечных лучах поблескивают нашитые сверху железные пластины. Оглядел сидящего на разбросанных по полу шкурах Яфета, улыбнулся.
– Тцар, – сказал он. – Я шел к тебе по делу, но тут подошли служанки твоих жен и…
– Что? – не понял Яфет, глядя неприветливо и уже догадываясь, что за вести он принес.
– Миштар хочет тебя видеть, – сказал старший воевода просто и указал на полог шатра. – Она ждет там. Должно быть, у нее важное дело, раз она там уже давно, как мне сказали стражи.
– Зови, – проговорил тцар неохотно.
– Неужто так не хочется ее зреть? – спросил Громострел с сочувствием. – Понимаю, Златокора была…
– Она была всем, – отрезал Яфет. – А Милена и Миштар…они – просто жены. Как муж, я обязан одаривать их вниманием и обеспечивать их нужды. Зови.
Услышав про нужды, воевода понимающе хохотнул, и вышел. Тут же полог откинулся вновь, и вошла молодая женщина. Яфет нехотя посмотрел на нее, и вдруг взгляд зацепился за стройную фигуру, что угадывается под платьем, за полушария грудей в вырезах, коснулся ее тонкого стана, будто раньше всего этого не замечал.
В груди шевельнулось было давно забытое чувство. Яфет вдруг мрачно понял, что никакая это не любовь, а просто уже давно не было женщины. Златокоры больше нет, а горячая кровь кипит, требует выхода, руки жаждут упругого женского тела.
– Приветствую тебя, тцар и мой супруг, – проговорила Миштар, склонившись, так, что полушария грудей качнулись вперед и на несколько мгновений стали заметнее, обнажились почти до сосков, блеснули загорелой кожей.
– Здравствуй, – молвил он.
– Ты весь в делах и…весь в печали после смерти Златокоры, – сказала она с напором и подошла ближе, не отводя взгляд лучистых глаз, в которых блестят, сменяя друг друга, гордость, любовь и обида. – Неужто тебе настолько плохо, что забыл про других своих жен? Про меня и Милену и то, как горячо мы тебя любим и превозносим?
Она взглянула с упреком, но потом взгляд заполонило сочувствие.
– Все в порядке, – проговорил Яфет нехотя, но его отстраненный взгляд устремился ей за плечо, к стенке шатра, где деревянная стойка с мечами и топорами и большим круглым щитом. – Я просто погряз в делах.
Миштар подошла ближе, остановилась и все также неотрывно смотрит на неимоверно высокого полуголого тцара. Рассматривает могучие плечи, выпуклые мышцы груди, похожие на две уложенные рядом каменные плиты, смотрит на валики мускулов на руках плоском животе.
– Понимаю, тебе сейчас нелегко, – сказала она, нежно коснувшись его груди пальцами. – К тому же, мы в диких и, вероятно, враждебных землях. Ты, как мужчина и правитель, только и мыслишь, как завоевать, покорить и удержать. Но мне одиноко, Яфет…
Она поджала губы, глаза влажно заблестели.
– Ты постоянно занят делами и войнами, я понимаю! Еще как понимаю!
– Ты моя жена, и я не должен о тебе забывать. Также, как и о Милене, – сказал Яфет твердо. – Что ты хочешь? Если скажешь, как скрасить твою тоску в мое отсутствие, которое, наверняка, будет долгим, я тебе это дам.
Молодая женщина улыбнулась сквозь выступившие слезы, взглянув с надеждой.
– Подари мне сына, Яфет! Пока ты занят завоеванием и обустройством Гипербореи, я выращу тебе наследника-богатыря. Буду дарить любовь ему, если уж не могу отдавать…тебе…
Яфет ощутил жар, что, поднимаясь из чресл, растекается по всему телу. Он, молодой, полный сил мужчина, воин, истосковался по женской ласке. Да, он давно не прикасался к женам, кроме Златокоры. Но теперь ее нет, а он все еще здесь, жив, его душа слита с плотью, которая яростно требует свое.
Резко притянув Миштар к себе, он жадно впился в ее губы своими. Позволил действовать инстинктам, зная, что если их не кормить, то подчинят себе разум. Руки принялись действовать сами, не подчинясь разуму, – развязывать тесемки, срывать платье. Жадно касаться нежной плоти, лаская молодое зовущее тело.
Но перед глазами лик Златокоры, ее рассыпавшиеся по подушке волосы цвета спелой пшеницы, закрытые от наслаждения глаза.
Когда все было кончено, Яфет встал и быстро оделся, стараясь не смотреть на спящую жену, словно совершил нечто постыдное. На ходу влез в рубашку из плотной кожи, схватил ножны с мечом, кольчугу и вышел. Укрытая шкурой гепарда Миштар проводила его взглядом из-под полуприкрытых век.
Темно-зеленое небо с просветами солнца над головой с каждой верстой становилось темнее, все больше походило на темную грозовую тучу, что распростерлась над миром.
Подпирающая ее скала очень скоро стала похожа на огромный древесный ствол. Яфет в нетерпении каждый день выезжал вперед вслед отрядам разведчиков. За ним частенько следовал волхв.
На гигантском стволе издалека видны трещины, но при более внимательном рассмотрении Яфет замечал, что это целые расселины, в которых может с головой скрыться всадник с конем, а то и малое войско. Там же заметны огромные наросты древесных грибов – каждый размером с маленький холм.
