Яфет стиснул челюсти, кулаки крепко сжаты, ногти погрузились в ладони, едва не прорывая кожу.
Прошло, казалось, всего ничего, и вода сомкнулась…и вновь стала расходиться в разные стороны, образуя широкую полоску земли от одного берега до другого.
Яфету показалось, что замерло все вокруг, как и само время, а видимые краем глаза могучие фигуры Громострела и Соколиного Клюва показались каменными изваяниями.
Он стряхнул наваждение и посмотрел на спутников. Громострел не спускает глаз с дива, жует травинку. Волхв морщит лоб, взгляд задумчивый – что-то обдумывает, вычисляет, прикидывает.
Яфет подумал, что зазор по времени приличный. Если на тот берег бежать изо всех сил или скакать налегке, без телег и скарба, то вполне можно успеть…
Грохот падающей воды ворвался в мысли, и напомнил, что ступать на эту полоску земли – это подвергать смертельному риску не только себя, но и все племя.
– Земля, – проговорил он медленно, с трудом, словно катит в гору громадный камень. Голос хриплый от волнения, кровь в жилах начинает закипать, а сердце так и рвется наружу. – Там должны быть плодородные земли, сочная трава для наших животных, ручьи с чистой водой. Леса и степи, о которых рассказывал Мафусаил!
– Земля-то земля, – согласился Громострел, глядя, как тяжёлые волны обрушиваются назад. – Только как переправимся? Ни одного моста, ни одной рощицы. Да и на плоты деревья нужны старые, мощные, чтоб не проломились под тяжестью людей. Не по дну же, в самом деле бежать…
Он насмешливо посмотрел на стоящего рядом волхва, и губы воеводы искривились в усмешке.
– Что же это Род не рассказал тебе во сне, как переправиться? Корабль строить не из чего. Да и некогда. Разве что вплавь, да не хочу замочить себе задницу – вода ледяная.
– По земле! – сказал неожиданно для самого себя Яфет, чувствуя, как его распирает от злости и от желания ухватиться за эту единственную возможность. Он указал вперед, где море снова разошлось, обнажив спасительную полоску земли. – Бросим все здесь и побежим, поскачем верхом! Времени хватит, если группами и как можно скорее, без задержек!
– По земле? – переспросил Громострел недоверчиво и тоже указал вниз, туда, где волны опять разошлись, как будто губы, обнажив зубы в зверином оскале. – Это вот, пока со всех сторон нависает вся эта громада воды? Ее же там, как песка в пустыне. Я уж не говорю, что она рухнуть может в любой момент!
– Ты сам видел, что падает не сразу! – возразил тцар. – Время есть, чтобы небольшая группка проскакала верхом.
– Яфет, – молвил воевода, глядя с беспокойством. – Окстись! Ты же так можешь погубить всех! С нами женщины, дети, старики! Им придется бросить телеги, одежду, сундуки! Тут даже самого необходимого не взять!
– Нам надо переправиться! – рявкнул Яфет. – К дьяволу скарб и телеги! Думаешь, мне охота сгинуть в ледяной пучине? Я Потоп пережил, но если бы не Ковчег, бросился бы вплавь! Лучше делать хоть что-то, чем просиживать зад в ожидании чуда!
Громострел повернулся к волхву.
– Ну хоть ты меня поддержи! Это ж безумие! Должен быть более простой путь на тот берег! Пойдем дальше, вдруг там деревья, рощи какие-нибудь! Построим плоты и переправимся! Скажи, что согласен!
Соколиный Клюв кивнул на раскинувшуюся под обрывом бескрайнюю воду.
– Яфет прав. Боги послали нам путь на тот берег. Причем, быстрый – раз, и ты уже там. Да, мы все рискуем попасть раньше времени к Ящеру. Но сходить быстро и легко можно только…под себя. А все остальное дается потом и кровью.
– Терпеть не могу воду, – проворчал Громострел. – Хоть в огонь, хоть в гущу кровавой битвы…но вот плаваю я, как топор…
– Тебе и плавать не придется, – напомнил Яфет. – Разве что бежать самому, если вдруг загонишь коня!
– Типун тебе на язык, – проворчал воевода. – Конь – это святое!
– Хватит болтать! – прервал тцар. – Назад в лагерь! Надо собраться и переправиться до темноты.
– Может, лучше завтра утром? – предложил воевода. – Люди успеют собраться без спешки, а не сломя голову.
Яфет покачал головой, властно отрезал:
– Сегодня! Кто знает, сколько еще море будет таким щедрым и станет открывать дорогу.
Вскочив в седло, он пришпорил Аркунара, и конь понес к виднеющимся впереди подводам. Встречный ветер бросил в лицо запах конского навоза. Потянуло дымом костров, ноздри Яфета затрепетали, жадно втягивая ароматы готовящейся пищи – мясной похлёбки, жареного мяса.
Пару дней назад разведчики заметили стадо могучих диких зверей, похожих на огромных заросших шерстью коров. Самые крупные самцы ринулись в атаку. Четверых всадников подняли на рога, сбросили на землю и стоптали. Воины убили трех самых крупных зверей, остальные ушли, провожая охотников налитыми кровью глазами.
Мяса хватило в лагере на всех. Теперь женщины и старики третий день жарят его на углях, готовят наваристую похлёбку. До этого приходилось питаться солониной, рыбой, ели сушеные фрукты и орехи, которые прихватили ещё в Вавилоне. Ели скудно, стараясь растянуть запасы как можно дольше.
