– Да нет! – закричал Соколиный Клюв. – Вот эти! Они выходят, когда добыча прямо в воде или рядом с болотом! Живо на тот островок!
Он ткнул пальцем вперед. Громострел уже бодрой рысью движется туда, в одной руке топор, в другой крепко держит шест и быстро прощупывает воду перед собой.
– За мной! – ревёт он. – Скорее, чтоб вас! Скорее!
Яфет увидел, как вода вокруг побелела от множества показавшихся в ней голов. Упыри, как их назвал волхв, полезли со всех сторон. Они прыгали на воинов или норовили схватить за ноги, стянуть в темную воду, где до дна падать целую вечность.
Малагант с Шатуром выкрикивают приказы и угрозы, вместе с воинами ухитряются маневрировать на узкой полоске твердого дна, рубят лезущих на них упырей, сбрасывают назад в воду.
Троих дружинников болотные гады сумели утащить. Наконец, Соколиный Клюв, уже выбравшись на остров, связал в воздухе узор, прошептал заклятие, и прямо над болотом, над головами белесых тварей полыхнул ослепильно яркий огонь. Свет отразился в воде и стал в сто крат ярче.
– К берегу! – взревел Шатур, как разъяренный буйвол. – Быстрей же, коровы!
Он ловко увернулся от прыгнувшего упыря, сильно ударил мечом, но тварь все равно вцепилась в ноги и не отпускает. Тогда воевода принялся колошматить его клинком, пока хватка не ослабла, а перед ним в воде не оказалось нечто похожее на студень.
– Да быстрее уже! – деловито крикнул Громострел с острова. – Развлекаться будешь потом!
Шатур, как ужаленный, бросился к берегу, чутьем угадывая, где тропинка, а где бездонные ямы. У самого берега споткнулся, ухнул с головой в темную мутную воду. Ноги провалились в пустоту. Он отчаянно рванулся вверх, стал изо всех сил барахаться. Наконец, в легкие хлынул воздух. Его вытащили несколько пар сильных рук.
– Ох и наловил я рыбы, – пробормотал Шатур, чувствуя, как ручьями стекает вода.
– Какой еще рыбы? – спросили склонившийся Громострел и Соколиный Клюв. Яфет стоит рядом, там же и мокрый, как мышь, Малагант с остальными воинами. На них нет сухого места. – Ты живой или головой ударился об воду?
– Тухлой рыбы, – пояснил Шатур, скривившись. – Штаны теперь провоняют.
– Главное, что ты со страху ничего другого не сделал, – заметил Громострел насмешливо. – Пусть лучше воняет тухлой рыбой, чем…гм… В общем, чтоб не как в прошлые разы, когда переправлялись через Пороги Демонов на юге.
Шатур поморщился и медленно встал на ноги.
– Ох, я тебе это припомню, Громострел. Все эти твои шуточки. Богами клянусь.
Яфет обернулся к взбаломученному болоту, успел заметить, как головы упырей медленно скрылись в воде. Заплывшие слизью глаза из-под набрякших век смотрели на него, пока упыри не ушли на глубину.
Пока переводили дух, выяснилось, что потеряли еще двух воинов. Соколиный Клюв посмотрел на болото, прочертил в воздухе знаки. Как потом пояснил – это чтобы души упокоились с миром.
Солнце щедро поливает жаром спину и плечи. Яфет с Громострелом в авангарде, но перед ними еще два дружинника, зорко смотрят по сторонам. Готовы в любой момент обнажить клинки и вступить в бой.
Осторовок оказался полноценной сушей, болото уже закончилось. За спиной тцар слышит шаги остальных, тихое шуршание травы под сапогами, негромкие голоса. По шее сползают капли пота, ощущение такое, что ползут маленькие жуки.
Яфет медленно утерся, посмотрел вокруг. Их окружили могучие, широкие в обхвате деревья. Кроны раскинулись высоко над головами, шелест листьев похож на голоса, проклинающие вторгшихся в лес чужаков.
– Мне вот всегда было интересно, – говорил Шатур, где-то в середине строя, – отчего у этого града такое название – Вавилон. Жил там не долго, узнать у местных не успел.
– Говорят, его в древние времена заложил князь Вавила, – сказал Соколиный Клюв отстраннено. – По легенде, тоже из Гипербореи. Вообще, говорят, все города на свете основали гиперборейцы. Даже в Африке, где бегают голожопые аборигены. И далеко на востоке в Хитае – тоже они.
– Вот это да! – удивился Шатур. – Никогда бы не подумал! А чего ж тогда в Хитае все узкоглазые?
– Похоже, гиперборейцы вообще всюду успели побывать, – проговорил волхв задумчиво. – И Вавилон, согласно книгам, они основали, и в южные страны вроде бы тоже они спускались в древности. Говорят, они умели строить крылья и летали, как птицы. У тех, кто долетал до Хитая, глаза сузились от холодного встречного ветра. С тех пор так и ходят, с прищуром.
– Брехня! – бросил со знанием дела идущий впереди Громострел. – Зуб ставлю, что враки. Да и Вавилон, кстати, не этот твой Вавила основал.
– А кто же тогда? – поинтересовался волхв саркастически. – Просвети нас темных.
– Я, в отличие о вас, – сказал старший воевода с опломбом, – когда заходил в храмы по ночам, не стеснялся разговаривать с женщинами.
– Это которые с прихожанами разговаривают голые и за деньги? – уточнил Соколиный Клюв едко. – Довольно уже хвастаться подвигами.
